Этот-то зачем торопится? Он уже завтракал!
На кухне незваный гость скромно устроился в уголке, а Бонни нахально развалился посередине, я только потом разгадала его тактику. Я достала из буфета печенье, конфеты, потом подумала, что лохматый, очевидно, голоден, выложила на дощечку батон и углубилась в холодильник. Вытащила оттуда масло, сыр, подумала и добавила копченую лососину и ветчину.
Чай я завариваю отлично, это даже Альбина признавала. Никаких пакетиков, хороший листовой чай, положить в чайник побольше заварки, потом долить водой на две трети, дать настояться – дома у меня для этой цели был собственноручно сделанный ватный петух – и потом долить кипятком дополна.
Лохматый деликатно взял из вазочки самое маленькое печеньице и стал размешивать, причем, что характерно, сахар в чашку не положил.
– Вы бутерброды кушайте! – Я отвернулась за вторым ножом, а когда взглянула назад, то увидела, что лохматый уронил на пол кусок масла. Он страшно засмущался, вскочил и уронил тарелку с ветчиной.
Я метнулась вперед, успела подхватить тарелку, но два куска ветчины шлепнулись на пол. То есть не на пол, а в услужливо распахнутую пасть бордосского дога, напоминающую раскрытый чемодан. Эта махина нарочно разлеглась на дороге, чтобы все об него спотыкались и роняли на пол что-нибудь вкусненькое.
– Простите! – Лохматый непритворно расстроился. – Я не нарочно.
– Конечно, не нарочно! Это вон Бонни хулиганит! Не смей отнимать у гостя еду! – прикрикнула я.
Бонни усовестился и прикрыл голову лапами.
Лохматый тип совсем скис и дрожащей рукой взял чашку. Я ожидала, что либо чашка сейчас выскользнет у него из рук, либо ручка у чашки отвалится сама по себе, либо как раз в этот момент произойдет подземный толчок невиданной силы, словом, так или иначе, чаю мой гость не попьет. У таких людей вечно что-то случается – в самый неподходящий момент развязывается шнурок, и они растягиваются на дороге бегущей к поезду толпы людей. Кепочку с их головы ветер срывает точно посредине моста, и она падает в реку.
Именно такие люди застревают в дверях вагона метро – голова внутри, а тело снаружи. Именно на них падают с балкона цветочные горшки – все остальные спокойно идут мимо. Бьюсь об заклад, что с билетом на поезд у этого типа точно вышла накладка. Или он пришел на пятый путь, а поезд уходил со второго.
Одним словом, передо мной сидел классический растяпа и неудачник.
Я мягко отняла у него чашку, насыпала туда три ложки сахара и размешала.
