И наконец-то понял, почему я по-прежнему живу мечтой о тебе. Но я уверен, история с твоей помолвкой вот-вот подойдет к концу.
- В расследовании наметился прорыв? - сердце в груди екнуло.
- Да! Весьма серьезный! И во многом благодаря профессору Кид, - похвалился он. - Мне столько всего нужно тебе рассказать! Даже не знаю, с чего начать.
- Начни сначала. Со вчерашнего вечера. Как посидели?
Стефан поцеловал меня в кончик носа, затем опустил на пол, а сам сел на стул, обхватил двумя руками еще горячую чашку и довольно улыбнулся.
"
"- Просто превосходно. Никогда бы не подумал, что магистр Алкиной окажется таким интересным собеседником.
- Почему он помог Веронике с защитой диплома? - перешла я сразу к делу. Мой вопрос заставил Стефана перемениться в лице.
- Чисто из сожаления.
- И ты ему поверил? - недовольно хмыкнула я.
- Но это правда. С его слов, как-то поздней ночью, незадолго до защиты диплома, к нему прибежала Вероника, с рыданиями стала причитать, что ее жизнь кончена и она собирается свести с ней счеты.
Магистр Алкиной успокоил Альварес, сказав, что поможет ей закончить академию. Так и случилось, но затем она отплатила ему за добро черной неблагодарностью.
- Каким образом? - я нервно сглотнула.
Сердце бешено заколотилось под ребрами в ожидании печальной истории.
- За день до выпускного Вероника в очередной раз заявилась к магистру Алкиною. С тортом. В знак признательности, - Стефан на пару мгновений замолчал, сделал внушительный глоток кофе и продолжил: - Тот пригласил девушку выпить с ним по чашке чая, о чем сейчас очень жалеет.
Бедняга съел всего пару ложек торта, как его бросило в жар, затем сознание погрузилось в темноту. Когда магистр Алкиной очнулся, вечер сменился утром, а у него под боком лежала обнаженная Вероника с синяками на руках и шее. С тех пор она и шантажирует Сарвила, говорит, что всем расскажет, как он избил ее и принудил к близости. А у него выхода другого нет, кроме как потакать теперь ее желаниям. Ведь стоит Веронике даже заикнуться о подобном, магистра Алкиноя вмиг вышвырнут не только с поста ректора, но и из академии.
От изумления у меня отвисла челюсть. Наверное, это была чья-то дурная шутка! Однако прокручивая в памяти выпускной, вспомнила, что видела упомянутые Стефаном синяки. И девица не прятала их, а едва ли не каждому демонстрировала.
- Не могу поверить, что Альварес осмелилась провернуть такое, - проговорила я, по-прежнему не желая верить в услышанное.
