Туманность окутывала их багровым сиянием, скрывавшим звезды, и только древний красный гигант, висевший за кладбищем своих сателлитов, взирал на корабль зловещим круглым глазом. Дистанция до крейсера была приличной, но датчики «Ланселота» уже надежно захватили цель, уложив ее в сетку тактических экранов. Три корпуса, соединявшее их крыло и темный зев аннигилятора различались вполне ясно, но излучателей поля Вальдес еще не видел.
— Стрелять по моей команде, — произнес он, разворачивая корабль.
Тихо зажурчали гравикомпенсаторы, огромный транспорт будто отпрыгнул назад, в багровую полутьму, стволы орудий «Ланселота» шевельнулись, корректируя маневр. «Жаль его, — подумал Вальдес. — И УБРа, спящего в оружейном отсеке, тоже жаль. Так и умрет, не пробудившись…»
— Вызов от неопознанного объекта, — вдруг сообщил «Ланселот». — Распоряжения, Защитник?
— Раз не представились, не отвечать. Полную мощность на двигатель. Вперед!"
"Сверкнула первая молния, бейри нырнул, уклоняясь от удара антипротонов, и время понеслось стремительными скачками.
Как и прежде, Вальдес уже не нуждался в приборах и экранах; пейзаж космической битвы был странным образом перемещен в сознание, где шла смертельная игра: он убегал от всплесков раскаленной плазмы, пытавшихся поймать корабль, накрыть, сжечь хрупкую оболочку, что защищала искусственный мозг и экипаж «Ланселота». Его пальцы то едва касались сенсорной панели, то отплясывали быструю джигу, то скользили в плавном вальсе; пальцы были десятью лучами, соединявшими пилота с кораблем, но кроме них был еще мощный широкий канал от разума к разуму, ментальная связь живого интеллекта с неживым.
Еще Вальдесу чудилось, что он ощущает некую поддержку — словно кто-то подсказывал, когда разрядится аннигилятор, когда ударят орудия хапторов и куда полетят сокрушительные молнии. Кро, подумалось ему, старый верный Кро, друг и Хранитель! Вернувшись на мгновение в рубку, Вальдес оглядел мониторы и решил, что крейсер в зоне поражения.
— Пора, камерады. Огонь!
Легкая вибрация корабля подсказала, что снаряды пошли на цель. Через немногие секунды он увидел — или, скорее, ощутил, поскольку зрение тут было ни при чем, — как поток снарядов преодолевает защитное поле. Для «Ланселота», обладавшего изрядной массой, силовой экран являлся серьезным препятствием, но снаряды пронизали его как тонкую кисею.
