И их услуги стоят намного дороже, чем та помощь, которую стремился оказывать ты. Да, они зарабатывают много, очень много, но это деньги грязные и опасные. Для меня все это стало очевидным еще тогда, когда тебе предлагали после окончания университета остаться в аспирантуре. Помнишь, как долго и упорно я тебя уговаривал принять это предложение? Но ты твердо стоял на своем, а я понимал, что ты со своими наивными взглядами и чистыми помыслами непременно столкнешься со всей этой грязью, и столкновение будет болезненным.
Виталий сидел перед отцом, оглушенный и подавленный. Это что же получается, он – слепой идиот, который ничего не видит вокруг себя и не понимает?
– Но почему ты мне тогда ничего не сказал? Почему ничего не объяснил? – В его голосе звучала обида на отца, Виталию казалось в тот момент, что его предали, бросили на произвол судьбы и не предупредили об опасностях.
– Потому что ты мне не поверил бы, – устало объяснял отец. – Вспомни, я ведь намекал тебе, пытался до тебя донести, что придется столкнуться со многими издержками профессии, что в ней не все так гладко и позитивно, как тебе кажется, что в ней есть и свои темные и сложные стороны, я честно пытался дать тебе это понять, но ты ничего не хотел слушать.
Я понял: пока ты собственными глазами не увидишь, пока на собственной шкуре не прочувствуешь, все мои слова останутся пустым сотрясанием воздуха. И вот, наконец, все случилось. Просто удивительно, что тебе удалось проносить свои розовые очки почти три года. Я думал, что уже через месяц практической работы ты прибежишь ко мне со своими вопросами, а тебя судьба хранила и давала возможность пребывать в приятном заблуждении.
Я и сам не сразу ушел с практики, проработал еще полтора года, надеясь, что сумею встроиться в новые обстоятельства и условия и при этом не замараться. А когда понял, что ничего не получится, тогда и ушел. Теперь твой черед принимать решение.
– Какое решение, папа?
– Уйти из профессии, разумеется. Ты можешь заняться наукой или преподаванием, как я, поступить в аспирантуру.
В конце концов, можешь получить другое образование и заняться другим делом, более чистоплотным. Выбор за тобой.
После этого разговора Виталий вернулся домой сам не свой и напился. На следующий день он постоянно думал о словах отца, прислушивался к себе и понимал, что вопрос «замараться или не замараться» его почему-то мало волнует. В 25 лет хотелось всего, о чем говорили и что показывали на журнальных картинках и по телевизору.
