То есть знать, кому и сколько следует занести, и уметь это сделать так, чтобы взяли и пообещали соответствовать уплаченной сумме. А детали субъективной стороны преступления и тонкие различия между грабежом и разбоем сегодня в суде мало кого интересуют. Виталий был шокирован, но не поверил, посчитал это за дурную шутку и списал на особенности характера адвоката, который просто, наверное, захотел деморализовать противника и выбить его из колеи. Но в то же время Виталий не мог не заметить, на какой дорогой машине приехал этот молодой прохиндей, какой у него портфель и какие чаевые он оставил в кафе.
Адвокат был явно на другом уровне благосостояния, нежели сам Виталий и даже его отец, практиковавший без малого сорок лет. Но Виталий решил, что считать деньги в чужом кармане неприлично, мало ли какие у человека обстоятельства, может, у него жена богатая или родители."
"Наступил день оглашения приговора. И каково же было потрясение Виталия, когда его подзащитный получил второй по величине срок. Самый большой срок получил вовсе не тот, у кого было оружие и кто был главным во всей этой истории, кто задумал преступление и подбил подельников на соучастие.
Он как раз получил самый маленький срок. Почему-то оказалось, что наличие оружия у него не доказано, то есть судья счел доказательства, приведенные стороной гособвинения, неубедительными, а аргументы защиты достаточно весомыми. В общем, приговор Виталия совершенно ошарашил; он никак не мог понять, что произошло и как такое возможно. Совершенно его добило лицо матери и глаза самого мальчика, когда огласили резолютивную часть приговора.
И наглая усмешка дорогого адвоката, когда тот во время оглашения приговора посматривал на Виталия.
В этот же день он поехал к отцу и спросил: что такое хорошо и что такое плохо? То есть что же это такое происходит и как это нужно понимать? Отец, слушая Виталия, грустнел на глазах.
– Я ждал этого разговора, но признаюсь тебе честно: я был уверен, что он состоится намного раньше.
– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Виталий.
– Видишь ли, сынок, я ушел из профессии именно тогда, когда понял, что есть не только адвокаты, оказывающие юридическую помощь тем, кто в ней нуждается, но и адвокаты, которые решают вопросы и оказывают услуги, имеющие мало общего с юриспруденцией. Проносят в следственный изолятор письма с воли, мобильные телефоны и наркотики, дают взятки следователям, прокурорам и судьям, а также работникам СИЗО, договариваются, торгуются и много чего другого делают.
