Города, где постоянно очень много новых людей. Правда, работает это уже значительно слабее.
— Значит, нам нужно искать именно такое место, — задумчиво проговорил я. — А сейчас пора выдвигаться, пока темно не стало.
— И куда же нам идти?.. — проговорила Демка, растерянно осматриваясь.
Я улыбнулся и указал рукой направление.
— Во-он туда для начала. Видишь, там стоит железный столб с проводами? Скорее всего, где-то там есть дорога. Сможешь идти?
Деметра тихо рассмеялась.
— Ну, ехать-то я по-любому смогу!
— Лентяйка, — с улыбкой взъерошив ей волосы, сказал я.
И получил неожиданно серьезный ответ:
— А ты — сильный.
Мое самолюбие так радостно завиляло хвостом, что я даже отвернулся, чтобы она ненароком не заметила эту непристойную щенячью радость.
Мужик должен быть брутален и хмур! А герой — эпичен и молчалив. Тогда он…
Тут я отвлекся от своих мужицко-героических мыслей и, уставившись на приближающуюся к нам пугающую фигуру.
Да и было чего испугаться!
По полю шел улыбающийся дед.
С длинной седой бородой и палкой в руках.
Совершенно голый.
Приблизившись к березе, он обхватил ее руками и сделал несколько недвусмысленных движений бедрами. Потом покружился, как дервиш, чего-то там приговаривая, и направился к следующей березе.
— Даня… — подал голос Лёха. — У вас что, крестьяне совсем с ума посходили?..
— У нас теперь нет крестьян, есть только фермеры и сторонники слияния с природой, — пробормотал я.
— Это что… Он так с природой сливается?
— Ну так они по-разному это делают.
Кто-то огурец, не снимая с бахчи, себе в задницу запихивает, кто-то в рубахе льняной ходит и только талую воду пьет. Ну а кто-то вот об березу опавшей кундалини трется, короедов пугает. Видимо… — неуверенно предположил я.
— Что ж ты, сукин сын, мне о таком раньше не сказывал? — прошептал Лёха. — И много у нас таких?..
— Я не пересчитывал.
— Ай, беда… — горестно протянул Лёха.
— Как будто в твое время дураков меньше было, — обиделся я.
— Так оно, может, и не меньше, — согласился некромант.
— Но чтоб таких!..
Деметра фыркнула.
— Ни с чем он не сливается, он Перуну деревья посвящает. Это — ритуал.
— Березы — Перуну? — недоумевающе проговорил Лёха. — Ему жеж дубы посвящают!
— Тебя только это заботит? Меня вот, к примеру, больше интересует, почему он делает это именно таким способом. Зато теперь понятно, почему Перуну так хреново в последнее время. Он все думал, что заразу какую-то подхватил, а тут вон оно что.
