— Так, давайте-ка договоримся. «Дай» — это будет у нас согласие, или «да». «Кака» — «нет». Договорились?
— Дай, — серьезно повторил малыш.
— Вы — розовый бегемот?
— Кака.
— Вы — господин Бельский?
— Дай.
— И тени будут слушаться вас даже в таком виде?
Ребенок задумался.
— Дай кака дай.
— Стало быть, хрен его знает, но скорее всего да.
— Дай.
— Слава богу, хоть так! — облегченно выдохнул дворецкий.
И тут опять подала голос Фемида.
— Спасибо, что пришли за мной, — сказала она, с интересом разглядывая нас.
— Я уже и не надеялась, что кому-то еще кроме Станислава есть до меня дело.
Я кашлянул.
— Ну эээ… Вообще-то, если честно…
Демка больно ткнула меня локтем в бок и зыркнула испепеляющим взглядом.
И с дружелюбной улыбкой ответила:
— Рады, что смогли помочь.
— Ты же Деметра, верно? Я помню тебя.
— Да, ты не ошибаешься.
Фемида перевела взгляд на нашего барона.
— А ты… Тебя я не знаю.
— Позвольте представиться — барон Самеди! — с достоинством поклонился скелет. — Очень рад познакомиться с вами, сиятельнейшая госпожа!
— Ну, это ты напрасно, — усмехнулась богиня.
— Я даже без энергии чую, что по тебе давно предвечная виселица плачет.
— Ах, как обидно слышать!.. — огорченно проговорил тот. — Это несправедливо…
— Это я-то несправедлива? — строго переспросила Фемида.
Самеди охнул, поняв свою оплошность.
— Все, молчу, — пробормотал он, отступая за мою спину.
— Я — Петр Шубин, верный слуга господина Бельского, — представился дворецкий, почтительно склонив голову.
— И правда, верный, — проговорила богиня, глядя на дворецкого своими малоподвижными темными глазами.
А потом повернулась ко мне.
— А ты кто?
Под ее пристальным взглядом я даже как-то немного растерялся.
— Я… Я — Даниил Кораблев. Вот…
Наступила неловкая пауза.
Фемида внимательно всматривалась в меня не меньше минуты, ничуть не смущаясь устремленных на нас взглядов и тишины вокруг.
А потом вдруг рассмеялась.
— Ай да юноша! Какое счастье, что мне не нужно сейчас вершить твою судьбу. А то ведь тебе чего только не полагается! И лавровый венок, и бочонок цикуты, и кол в задницу с наградной статуей в придачу.
Весело живешь, смертный! То-то намучаются с твоей душой подземные боги, когда наступит твой час.
— Надеюсь, что не очень — у меня там кое-какие знакомства имеются, — улыбнулся я.
— Давайте уже выбираться отсюда, — сказала Деметра, поднимая с пола оставшиеся кусочки яблока. — А то мне уже дурно от этих благовоний. Да и просто дурно.
— Согласна, — кивнула Фемида.
