Не знаю, был ли он счастлив в этот момент. Или вдруг осознал, что теперь, когда его собственная жизнь подходит к концу, у Фемиды появилось будущее. И в этом ее будущем не окажется места для Станислава Бельского, тринадцатого пророка Эреба.
В любом случае, то ли от радости, то ли от горя скрутило беднягу неслабо.
Прижав руку к груди, он захрипел, хватая широко открытым ртом воздух. Губы посинели, глаза стали круглыми…
Дворецкий среагировал мгновенно.
Он схватил с тарелки четвертушку яблока и под возглас Деметры «Постой!!!» сунул его старику в рот — далеко, аж в самую глотку.
Бельского затрясло. Он закашлялся и захрипел еще сильнее.
Мы оторопело уставились на старика, в то время как Демка еле слышно пробормотала:
— Постой же… Это слишком… Этого слишком…
И тут очертания тела Бельского размылись и потекли, как растаявший воск.
Дворецкий отшатнулся.
— Господин?! — вскрикнул он.
А в кресле уже медленно оседал пузырем пустой смокинг, внутри которого сидел… младенец!..
— … Слишком много, — договорила Деметра свою фразу.
Немая сцена.
Фемида с открытыми глазами. Мы — с открытыми ртами.
И господин Бельский. Лысый, розовый, с заячьим набором зубов.
Помахав ручонками перед своим лицом, детеныш поднял на нас васильковые глазки и растерянно проговорил, делая ударение на последнем слоге:
— Кака?..
— Господин!!! — проревел дворецкий, роняя тарелку вместе с оставшимися кусочками молодильного яблочка. — Господин, как же?..
— Кака-ааа! — яростно заверещал младенец. — Кака, дай!!
— И не поспоришь, — проговорил я, ошеломленно почесывая затылок.
— Вот это кака так кака…
Барон кашлянул.
— М-да… Как-то неловко получилось, — пробормотал он, поглаживая тощими костяными пальцами подбородок.
— Сделайте же что-нибудь! — крикнул дворецкий Деметре.
— Эмм… — озадаченно проговорила она. А потом присела рядом с креслом, глуповато улыбнулась малышу и нежным голосочком сказала.
— Агу? Агу-агу?
Ребенок зашелся плачем.
— Дай, дай, дай! — рыдал он. — Кака!
Видимо это был весь словарный запас магистра на данный момент.
Черт возьми, Мартину Силену из «Гипериона», оказывается, еще очень повезло с его набором словечек!
— Вы издеваетесь?! — подскочил к Деметре дворецкий.
— А что, по-вашему, мне надо сделать? — огрызнулась она. — Добавить ему еще здоровья и юности? Чтобы в пробирке поместился? Я же кричала вам: «Подождите!» Не хотели подождать тридцать секунд — теперь лет двадцать ждите, чтобы он на себя прежнего похожим стал.
