— Ну хоть вы помогите! — в отчаяньи воззвал дворецкий к Самеди.
— Что, прибрать его прямо сейчас? Это я могу, — отозвался барон.
— А я потом подниму, если надо, — охотно предложил свою помощь Лёха.
— Нет!!! Нет, не надо! Господи… — простонал дворецкий.
— Сделай милость, помолчи? — тихо сказал я Лёхе. — А то твоя некромантская доброта сейчас доведет до инфаркта и второго!
— Могу вообще угаснуть! — обиделся мой приятель, и его глаза в самом деле погасли.
Вот ведь блин!
— Что же делать?.. — не переставая вздыхал между тем дворецкий, нервно вытирая платочком лоб.
— Что нам теперь делать?..
— Ну эмм… — сказала Деметра, наблюдая за тем, как из рыдающего тринадцатого пророка Эреба забил живоносный источник естественного происхождения. — Для начала неплохо бы подгузник надеть…
И тут из-за наших спин раздался женский голос.
— Ой, а кто тут у нас такой сладенький? Кто такой маленький?
Мы обернулись.
Фемида, поднявшись со своего жесткого ложа, ступила босыми ногами на каменный пол и подошла к инвалидной коляске.
Она решительно протянула руки и вытащила младенца из намокшей одежды.
— Дай… — всхлипнул ребенок.
— Не надо плакать, — сказала богиня баюкающим тоном, чуть покачивая малыша.
Мелкий вцепился ручонками в складки ткани у Фемиды на груди, все еще судорожно всхлипывая и бормоча свое «дай, дай».
Несчастный Бельский. Долго же тебе ждать придется…
— Вот и накрылась медным тазом вся информация, — проговорил я, глядя на эту парочку.
— Ничего не накрылось, — печально ответил мне дворецкий, прикладывая платок к раскрасневшимся глазам.
— Я в курсе всех дел господина. И пока остальные не узнали, что его… больше нет, — тут голос его дрогнул, но дворецкий тут же взял себя в руки и продолжил говорить. — Все остальные ресурсы также к вашим услугам. Мне многое поручалось делать от лица господина, и никто не удивится, если…
Тут шевельнулись тени, и дворецкий умолк. Перевел вопросительный взгляд на меня, мол, видел ли я это?
— Так, женщины и дети — медленно на выход! — скомандовал я. — Плавно, не делаем резких движений…"
"Но процесс уже начался.
Черные силуэты с шелестом и шепотом хлынули к нам.
Я развернулся к ним лицом, готовый вступить в бой, и в это мгновение на весь подвал раздался писклявый окрик:
— Кака!!!
Стражи замерли — и послушно расползлись по прежним местам.
Я в абсолютном офигевании оглянулся на кроху-Бельского.
— Вы в сознании?.. Ой, то есть вы помните, кто вы?
— Дай, — сказал младенец.
Я подошел к ребенку и заглянул ему в лицо.
