— Дать ему поглотить самого себя и тем самым уничтожить Чашу, — проговорил я. — Вот только вряд ли я смогу это пережить.
— Да, — отозвался Оракул.
— И с самого начала ты использовал меня как собирателя кусочков Азатота?!
— Да.
Он соглашался с моими словами так просто, будто речь шла о предложении выпить, а не о спланированном покушении на убийство.
Я медленно выдохнул, пытаясь всеми силами подавить в себе желание придушить его прямо здесь и сейчас.
А я, дурак, пожалел его. Я отнесся к нему, как к человеку!
— Какая же ты… ублюдочная тварь, — проговорил я, чувствуя, как все внутри закипает от ярости.
И вместе с этой яростью из меня так и рвался нездоровый, злобный смех — ох, Даня! Вот как тебя прокатили! А ты уши развесил, боги то, боги это. А им просто насрать на смертных. И ведь говорил же мне Янус — не верь им. Никому не верь! Как же он был прав!
А я-то думал, все самое страшное для меня наконец-то закончилось. Оказалось — ни-хре-на.
Все еще только начинается.
— Боги не знают ни жалости, ни сожаления, — повышая голос, заявил Оракул, будто название лекции продиктовал с кафедры.
— У них нет привязанностей, есть только задачи и цели. И это — правильно. Божество мыслит более глобальными категориями, чем отдельно взятые жизни конкретных смертных. Так и должно быть.
Его голос осекся. Несколько мгновений он молчал, а потом резко поднялся с травы.
— И оно так было, — враз изменившимся, мрачным тоном проговорил он. — До того момента, как мне вздумалось надеть эту проклятую оболочку! Я думал, быть человеком — это получить набор нервных клеток и открыть для себя новые ощущения.
Но это не так. Быть человеком означает стать ножнами для меча Фемиды. Носить его в груди и чувствовать, как с каждым несправедливым решением клинок погружается все глубже. Больно.
Оракул повернулся ко мне, и даже в сумерках было видно, как на его лице застыла болезненная усмешка.
— Помоги мне покинуть это тело или найди способ не умирать. Я сам пытался отыскать его много раз, кропотливо перебирая нити возможностей одна за другой.
Но безуспешно. Я ничего не вижу. Ты погибнешь при любом раскладе. Из-за решения, принятого мной целую вечность назад. И мне придется созерцать твою смерть, как и все остальное в этом мире. А я не хочу! Поэтому опять нарушаю правила и говорю тебе: переверни доску еще раз. Если сможешь.
Глава 19
Прокаженный холеры не боится
Какое-то время мы сидели в тишине. Только ветер шелестел листьями деревьев, разгоняя вокруг облака сладкого запаха.
