Гермес беззвучно ржал, вытирая слезы.
И тут в тишине прозвенел счастливый голосок моей кошки
— Это же наш Данечка! Даня вернулся!..
— Как будто это мог быть кто-то другой, — фыркнул Азра с насмешливой улыбкой
— И будет легенды народ наш слагать, как парень один всех заставил посрать, — почти пропел Та’ки, поднимаясь на задние лапы.
— И он не устанет меня удивлять, — не удержавшись от улыбки, в тон ему проговорил Альба, глядя на мое распластанное тело.
Вот жеж блин!..
— Предлагаю сделать вид, что мы его не знаем, — услышал я заговорщицкий шепот Бобра.
Ах ты ж зубастая с-сука!
— Слезь с меня, — просипел я Оракулу.
— Не слезу, — прошептал тот.
— Я сказал, слезь немедленно!
— Но я же голый, — жалобно проговорил тот.
— Да сползай ты, хуже все равно уже не будет! — зашипел я, сталкивая его, наконец, в сторону.
Прикрыв причинное место, он отполз от нас бочком, скрючившись под многочисленными взглядами, как звонарь из Нотр-Дама."
"Кто-то из стражников услужливо набросил на него плащ.
Честное слово, лучше бы я помер на исторической родине…
Интересно, если прикинуться мертвым, это поможет?
Тут кто-то решительным шагом подошел ко мне и тронул за плечо.
— Живой? — услышал я голос Диса.
— Кажется, — проговорил я. — Но не уверен, что при нынешних обстоятельствах это повод радоваться.
— Да вот еще, — фыркнул он, и, схватив меня за руку, помог подняться на ноги.
И, обернувшись к толпе, громко и звучно крикнул:
— Поприветствуйте друга его величества и спасителя нового патрона вашего города, великого Сета! Носитель самой разрушительной и непокорной энергии из всех возможных, господин Даниил! — крикнул он в толпу, указав рукой на меня.
— Ура… — неуверенно и вполголоса затянул кто-то глубоко в толпе.
— Еще бы, — проговорил Шива, с трудом поднимаясь на ноги следом за мной. — Ведь это вовсе не энергия, а Вишну знает кто сидит в нем! — сверкнул он в мою сторону глазами.
— Не уверен, что Вишну это знает, — проговорил в ответ Оракул, покосившись на меня.
— А ты вообще кто такой, что дерзаешь говорить со мной?! — вспылил раздосадованный бог, схватив щуплого человечка за воротник.
Оракул уставился на Шиву белыми глазами.
— Руки. Убери. Сейчас, — потребовал он.
Индуистский бог от изумления даже побледнел, отчего его кожа снова стала сияюще-голубой. Рука, только что душившая дерзкого голыша, ослабла.
— Ты?..
— Тс-сс! — покосившись на толпу, прошипел Оракул. — Даже не смей называть мое имя!..
