И тут раздался голос глашатая:
— Слушайте, слушайте! Его величество король со свитой прибыл в Вышгород! Выходите и приветствуйте! Слушайте, слушайте! Возрадуйтесь все! Его величество король в стенах нашего города! Выходите и приветствуйте!
Он повторял одну и ту же реплику с некоторыми вариациями, и его возглас как будто бы эхом отзывался с разных сторон: это другие глашатаи, разъехавшись от въездных ворот в разные стороны, оповещали горожан о важном событии.
Колокольный звон не умолкал.
В домах начали загораться окна.
Издалека сквозь нарастающий шум донеслись звуки рога и лязг множества подков о мостовую."
"Горожане высовывались в окна, изумленно вращая головами и пытаясь сквозь сон разобраться в происходящем. Кто-то уже спускался с крыльца, а самые быстрые или не спавшие уже спешили к площади, на ходу приглаживая волосы и поправляя шляпы.
— Хоть бы сообщили, какой король прибыл! В последнее время их столько расплодилось… — проворчал старый трактирщик в белом переднике, выглянув на улицу с крыльца своего заведения.
— А то самое главное — и не сказали…
Глава 17
Кум королю и сват министру
Вот так втроем: я, Нергал и неопознанный Оракул оказались на площади.
Похоже, прибытие короля не стало большой неожиданностью для местных чиновников. По крайней мере, большая часть обитателей ратуши оказались на месте и при полном параде несмотря на то, что стояла ночь. У всех имелись плащи и ленты, указывающие на их статус. Парадные пояса и оружие горели драгоценными камнями, аккуратные локоны лоснились от масла.
На фоне всего этого антиквариата особенно свежо смотрелась Стефания — как всегда, подтянутая, строгая и красивая.
Городская стража в начищенных доспехах и с факелами в руках выстроилась по периметру площади. Отблески огня трепетали на их глянцевых нагрудниках и шлемах, на лицах застыло торжественное выражение. Воины Сета тоже вышли поприветствовать местного короля, но стояли они чуть поодаль, возвышаясь на две-три головы над обычными людьми — в расслабленных позах и потемневших доспехах.
Любопытствующие зеваки обступили площадь со всех сторон плотной толпой. Самые отчаянные взбирались на фонарные столбы и балконы близлежащих домов. Детей брали повыше на руки или сажали на плечи, чтобы их не затолкали. При виде Нергала, которого теперь в городе многие знали в лицо, горожане кланялись и расступались, плотнее вжимаясь в своих соседей.
