— Досталось тебе, да? Ну ничего, я такую муху тебе сегодня поймаю — закачаешься…
— Это… что? — проговорил я, чувствуя, как победоносное чувство внутри меня сменяется каким-то липким холодом.
— Твой противник, — заржал рыжий у меня за спиной. — Майка так близко тебя подтащила, что ты чуть и правда не зарубил беднягу, когда секирой-то в землю саданул!..
— Ничо не понял, — с трудом выдавил я из себя. — Ян, объясни?..
— А чего тут объяснять? — пожал тот плечами. — Умка — умница, не зря дрессировал!..
Он ласково потрогал пальцем крошечную кракозябру в своем коробке.
Та защелкала, затрещала, приподнялась наполовину — и, завалившись на бок, перевернулась на спину — совсем как только что в бою.
— И пузико тебе почешу… — с самым серьезным видом сказал Ян, поглаживая ей членистое брюшко ногтем.
Я кожей почувствовал, как по щекам и шее растекается пунцовая краска.
То ли от гнева, то ли от унижения.
— Подожди-ка, ты же не хочешь сказать?.. — мой голос звучал отвратительно глухо, будто я вещал из запертого подвала, куда скатился прямиком с вершины Олимпа.
— А вот Майя — дура безрукая… — проговорил Ян, бережно закрывая коробок. — Ну ничего, она еще явится в казарму, — с многообещающей интонацией закончил он.
И повернулся к рыжему."
"— А ты был крут, и подсветил, как надо, и Умку красоткой сделал — растешь, иллюзионист!..
Мои руки повисли вдоль тела, как плети. Пот выступил на воспаленном лбу.
Трубец, Даня…
Ты только что не монстра победил, а бегал, как придурок, за козявкой, казавшейся бегемотом!.
.
Ян с рыжим двинулись дальше, а я так и остался стоять, чувствуя себя полным придурком.
— Эй, ты чего? Пошли! — позвал меня Ян.
Похоже, выражение моей физиономии было до неприличия говорящим, так что он расхохотался.
— Ты что, и вправду подумал, что я на тебя призвал дикую страшную тварь? Ну ты даешь!.. Но ты не ссы — ты же теперь официально относишься к школе боевого искусства.
— А… Магия?.. — спросил я. — Магия тоже была иллюзией?..
— Ну, источник у тебя появился на самом деле, — с каменной миной заявил Ян.
— Уфф, — облегченно выдохнул я, чувствуя, как мерзкая холодная жаба сползает с моей груди. — Ох, хорошо-то как… Значит, твое зелье все-таки сработало!
— Какое еще зелье? — не понял рыжий.
— Никакое, — хмуро ответил Ян, недовольно покосившись на меня.
Я прикусил язык.
Похоже, говорить о зелье было нельзя.
Возможно, оно относилось к числу запрещенных веществ местным наркоконтролем.
