— Если я сдохну, жри меня со спокойной совестью! — проговорил я.
Арахна шмыгнула носом, ткнулась синюшными губёшками в щеку.
— Ох и хороший ты, Даня… Пойду я, наверное, посплю. Ты только резко не вскрикивай, ладно? Не люблю этот звук. А вот постанывать можешь, — снисходительно разрешила Арахна. — От этого я не просыпаюсь. Наоборот, даже спится крепче.
Не дожидаясь моего ответа, она прошуршала лапками по мрамору, подползла к ближайшей колонне и взобралась по ней на самый верх. Потом протянула золотистые нити через все святилище и в считанные секунды сделала себе подобие гамака, в который и завернулась.
А я, стиснув зубы, с трудом перевел дыхание.
Положение мое было, прямо скажем, незавидное.
Что ж, Даня, хотел пройти коротким путем? Получай! Исполнено!
Теперь чего напек — то и кушай.
Или скушают тебя.
Наверное, логичней всего в такой ситуации было бы материть восьминогую богиню, каяться в грехах и готовиться к смерти.
Но, как ни странно, Арахну я ни в чем не винил.
Да и вообще.
Она сказала, прямо здесь и сейчас я могу стать явным истинным грифом.
И тогда больше никто и никогда не назовет меня «обрезком». Я гордо подниму голову…
— А-аа! — вырвалось у меня из горла против воли.
Так, на чем я там остановился? Ах да. Короче, я подниму голову, расправлю плечи и гордо скажу им всем в лицо…
— Бл*ть!!! — выкрикнул я в ночную тишину вновь захлестнувшую меня боль, пугая ночных птиц.
Арахна проборомотала что-то себе под нос, шевельнула ногами и продолжила спать, как ни в чем не бывало.
Я шумно выдохнул и закрыл глаза.
Чего там говорила Майя?
Храм души. Надо найти, мать его, храм, моей, мать ее, души!
А в моей голове между тем продолжалось кино — десяток внутренних мониторов в режиме он-лайн транслировали жуткие волдыри, кровавые трещины на коже, белеющее мясо на ребрах…
Хрен с ним.
Пусть так. Допустим."
"Допустим, моя душа — это кинотеатр. Ну или куча мониторов, где транслируется всякая жесть.
И где-то тут есть сокровищница.
Или что-то в этом духе.
Если я это «что-то» найду, я смогу усилить свое тело и, если повезет, в целом повлиять на его состояние.
И на ощущения — тоже.
Я смогу победить боль.
Я должен.
Для начала нужно выкинуть из головы это дурацкое кино. Потому что я не хочу смотреть на то, как кислота паутины разъедает мою кожу и мясо. Не хочу — и все!
Стиснув зубы, я сосредоточился на внутреннем зрении, стараясь не обращать внимания ни на что другое.
