Та самая пьяная панда, над которой ты только что ржал, неплохо поднатаскал меня на уклонение. Так что давай, попробуй по мне попасть!
Берн от ярости раскраснелся, как помидор. Он картинно швырнул меч в сторону и сиганул на меня, как бешеный кот.
Я рванулся в сторону, уклоняясь от его броска и босыми ногами сбивая крапиву.
От промашки Берн озверел. Он принялся махать кулаками, а я вместо его руки так и видел зеленый стебель Та’ки: вот он метит в плечо, теперь — в другое, теперь — в лицо. Я ловко пригибался, уворачивался и отскакивал, пытаясь выбрать удачный момент, чтобы ударить в ответ.
Вот только бить Та’ки меня еще не учил. Все мои навыки по части рукопашного боя ограничивались жизненным опытом в соседнем дворе в отчаянный пубертатный период и дракой по пьяни на первом курсе в универе.
А между тем Берн с яростным ревом снова и снова бросался на меня, норовя ухватить за одежду.
И мне казалось, что с каждой новой атакой он становился все быстрее.
— Да ты достал ты меня!.. — проорал белый, и его кулак вдруг вспыхнул тонким огненным ореолом.
Движение руки было молниеносным. Я даже не понял, как это произошло — просто боль пронзила солнечное сплетение, дыхание замерло и я согнулся пополам, хватаясь руками за горячий, обожженный магией Берна кожаный доспех.
Тут мой противник подскочил ближе, желая последним ударом поставить меня на колени и завершить бой, но я не готов был сдаваться.
И я совершил невозможное.
Не выпрямляясь до конца, я бросился на Берна, втянув голову в плечи и выставив ее вперед, как оружие.
Да-да, ту самую голову, которой обычно я пользовался несколько иначе, за что у нас в компании, между прочим, ее называли «светлой».
От удара у меня окончательно заискрило в глазах.
Берн не ожидал такой прыти. Он охнул, шагнул назад, пытаясь устоять на ногах, но неловко оступился и грохнулся на спину.
Не удержавшись после удара, я повалился за ним следом, все еще сохраняя позу полукреветки.
На чем держалась теперь моя голова, и держалась ли она все еще на моих плечах, я в этот момент уже не знал.
Но то ли из носа, то ли из разбитых губ по лицу заструилась кровь.
— Огрызок шелудивый… — прохрипел Берн. — Убью, тварь!..
И тут прогремел оглушительный окрик:
— Прекратите!!!
Чужой голос прозвенел так, будто он был выкован из металла. Земля дрогнула под ногами, и мощная ударная волна окатила нас с Берном. Душевно выругавшись, я приподнял голову и обернулся, готовый увидеть вернувшуюся Майю.
Но это была не она.
Это был Эрик.
