— Но мое молчание сейчас, возможно, полезнее, чем все эти разговоры.
— Возможно, — усмехнулся Каллаган.
— Вы ужасно уверены в себе, не так ли? Какой он умный, этот мистер Каллаган! Вы даже не представляете себе, насколько разумнее для вас вести себя тактично. Ведь я могу попросить «Селби, Рокс и Уайт» потребовать от вас отчета об израсходованных пяти тысячах фунтов. Вы хотите, чтобы я это сделала, мистер Каллаган?
— Нет, — ответил Каллаган. — В настоящий момент я не могу ответить на этот вопрос утвердительно. — Он встал.
— Я буду действовать, как считаю нужным. Но должен сказать вам, что не стоит особенно беспокоиться из-за показаний Уилфрида. Об этих показаниях знают только клиент и юрист, то есть Уилфрид и мистер Гагель. Никто другой их не видел, а если Щенок сам решит дать ход делу, никто не будет ему мешать. Возможно, они получат новые доказательства. Или вы что-либо сделаете. — Он улыбнулся. — Считайте для себя большой удачей, что этим делом занимаюсь я. Если бы не я, могло быть гораздо хуже. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Не знаю.
— Она почти хрипела от злости. — И не хочу этого знать. Я вам не верю. И почему вы считаете, что делаете это ради меня? Вы думаете, меня это интересует?
— Не очень, — весело ответил Каллаган. — Не думаю, что и меня это особенно интересует. В таких делах я действую, невзирая на личности, если вы понимаете, что я имею в виду. Вы ужасно приятный человек, пока у вас хорошее настроение, но, когда вы не в духе, вы просто чудовище. Я готов заплатить, чтобы разозлить вас и посмотреть, как вы будете себя вести.
Но я не намерен заходить дальше, чем сегодня. Я бываю очень любопытным, особенно если речь идет о женщинах, в которых я не уверен. Никогда не угадаешь, что они собираются делать. И еще: вы иногда кажетесь очень глупой, а единственное, чего я не могу простить женщине, — это глупость… Я ухожу, — продолжал он. — Но позволю себе один намек. Бывают моменты, когда человеку необходим кто-то, кому он может довериться. Жаль, что вы этого не понимаете.
И не поймете. Вы только чертовски злитесь, потому что я люблю дразнить таких, как вы. Самое смешное в том, что вы ведь не просто не ненавидите меня, гораздо больше — я вам нравлюсь.
— Вот как, — сказала она и улыбнулась. — Бывают минуты, когда вы кажетесь мне невинным агнцем, мистер Каллаган. В такие моменты вы и пытаетесь убедить меня, что я вас нежно люблю.
Он подошел к двери и почти счастливо улыбнулся.
— Я не буду стараться убеждать вас, миссис Ривертон.
