— Откуда вылупился этот парень, Джилл?
Чарльстон пожал плечами.
— Он никого не подпускает к себе. Не выходит отсюда по ночам. Если дела идут хорошо, у него не бывает никаких неприятностей. Я полагаю, он живет где-то в пригороде.
Каллаган провел кончиком языка по зубам.
— Понимаю… И смывается, когда дела идут плохо. — Он выпрямился. — Спасибо за информацию. — Потом усмехнулся: — Я не забуду о Хуаните. Попробую устроить так, чтобы она заинтересовалась тобою. До свидания, Джилл.
Он пошел по коридору. Чарльстон снова вернулся в бар.
На полпути Каллаган остановился и задумался. Потом решительно направился к раздевалкам.
В маленьком коридоре никого не было. Каллаган спокойно направился к дальней двери, открыл ее и заглянул в раздевалку. За столом, уставясь в пол, сидел Ленни, боксер. Его руки были уже перевязаны.
Каллаган вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Хэлло, Ленни! Привет! Ты не кажешься счастливым.
Ленни поднял голову.
— Здравствуйте, мистер Каллаган. У меня все в норме.
— Это хорошо.
Каллаган улыбнулся, обнажив белые зубы. Затем достал из кармана золотой портсигар, который два года назад ему подарила Цинтия Меральтон, взял из него сигарету и закурил. Он делал все это очень медленно. И наблюдал за боксером.
— У меня в кармане лежит десятифунтовая бумажка, которая хочет, чтобы ты убил этого Нигера, — мягко начал он.
Наступила пауза.
— Я плохо себя чувствую, мистер Каллаган. Видимо, немного перетренировался… Как черт…
Каллаган улыбнулся.
Он выпустил кольцо дыма и наблюдал, как оно постепенно исчезает в воздухе. Потом подошел поближе к Ленни и понизил голос."
"— Выслушай меня, Ленни. Смотри не ошибись. Я все знаю об этом поединке. Все куплено. И ты — тоже. Ты получишь сто фунтов, если ляжешь в третьем раунде. Ты делаешь это для того, чтобы этот вонючка Рафано мог на тебе нажиться? Я знаю, что говорю. Ты не получишь от этого нигера и трехпенсовика — ведь все уже знают, что он выиграет.
Каллаган присел на стол.
— Ленни, я хочу тебе кое-что сказать.
Джейк Рафано — конченый человек. Он достаточно натворил здесь, и ему не выкрутиться. Мне надоел этот тип. Я хочу сделать тебе предложение, Ленни, — продолжал Каллаган тихо. — Ты выйдешь на ринг и убьешь этого нигера. Ты знаешь, что сумеешь сделать это. Ты разбираешься в боксе лучше, чем любой другой. Все верно. Ты получишь весь выигрыш. Он составляет пятьдесят фунтов. А завтра утром из моей конторы ты получишь еще сотню.
