— Потом сверкнул на меня глазами и произнес что-то вроде: «Сегодня — моя секретарша, завтра — весь мир!» Я подумал, что это нечто вроде особого теста, но ответа так и не нашел. И тогда он сказал, что я должен пойти сюда, к вам, и попросить вас раздеться. — Я улыбнулся ей, как бы извиняясь. — И еще добавил, чтобы я все-таки не слишком огорчался из-за своих сексуальных расстройств, потому что он, мол, так или иначе найдет способ все уладить.
Она выскочила в коридор на добрых три секунды раньше меня и не стала даже задерживаться у лифта.
Я еще успел заметить, что она помчалась вниз, перепрыгивая через три ступеньки кряду.
«Если не считать психоаналитиков, которые употребляют слова вроде „низкопробный“, — мстительно подумал я, — больше всего на свете не переношу элегантных блондинок в приемных!»
Глава седьмая
Магазин «Бравура» в Вествуд-Виллидж выглядел как раз так, как подобает заведению, где следует покупать бюстгальтер с чашечками под прозрачную блузку. Угрюмого вида брюнетка в шерстяном вязаном платье с длинной молнией спереди соблаговолила лишь слегка поднять брови, когда я облокотился на стойку.
— Я бы хотел видеть мистера Уоррена, — вежливо обратился я к ней.
Она медленно покачала головой.
— Сегодня пятница!
— Я знаю.
— Так зачем же вы тратили время на то, чтобы прийти сюда? — фыркнула брюнетка.
— Это что, секретный код? — с надеждой осведомился я. — Если я правильно догадался, то отзыв должен быть что-то вроде: «Завтра — воскресенье». И тогда я смогу увидеть шефа Тайного Отделения организации «Бравура Бутик»?
— О боже! — Она выразительно закатила глаза.
— Я встречала немало психов-оптовиков на своем веку, но вы что-то уже совсем особенное! Мистер Уоррен никогда не ведет переговоров с оптовиками по пятницам — для этого существуют дни с понедельника до четверга! Так что почему бы вам не прийти на следующей неделе, а?
— Я не оптовик, — сказал я резко. — У меня к мистеру Уоррену дело личное и очень срочное.
— С этого и надо было начинать. — Она откинула боковую доску стойки и мотнула головой в сторону заднего помещения.
— Пройдите вон в ту дверь.
Я прошел через указанную дверь и сразу же больно ударился, наткнувшись на манекен в человеческий рост, с нелепой застывшей улыбкой на лице, облаченный в пурпурные бикини.
— Осторожнее! — раздался чей-то пронзительный голос. — Эти вещи стоят немалых денег, знаете ли!
Обладатель голоса бережно вернул манекен в прежнее положение и только потом смерил меня взглядом. Ему было лет тридцать.
