Се Ляня посетила догадка, что парнишка решил таким образом почтить память девы Сяоин[1], поэтому принц кивнул.
— Хорошо. Прекрасное имя. Ты из государства Юнань, а фамильный знак царствующего дома государства Юнань — «Лан». Как насчёт такого нового имени — Лан Ин?
В итоге юноша медленно кивнул. Се Лянь понял, что такой ответ можно считать согласием отправиться с ним.
И началось пиршество. Это был небольшой приём, который Хуа Чэн устроил специально в честь Се Ляня. Однако по размаху мероприятие ничем не уступало празднеству в честь нескольких десятков гостей.
Грациозные девушки, держа в руках яшмовые блюда, наполненные разнообразнейшими лакомствами, лучшими винами, фруктами и закусками, изящной походкой будто в калейдоскопе прохаживались одна за другой по главному залу. Каждая, приближаясь к кушетке из черного нефрита, подавала кушанья гостям. Лан Ин вначале только смотрел, не решаясь притрагиваться к пище. Лишь когда Се Лянь подвинул прямо ему под нос несколько блюд, юноша начал осторожно есть.
Пока Се Лянь смотрел на мальчишку, в его памяти внезапно возникла другая картина.
Такой же мальчик, с лицом, замотанным бинтами, весь покрытый грязью, сидит на корточках и жадно поедает фрукты с блюда для храмовых подношений, которое держит на коленях.
В этот момент мимо прошествовала очаровательная девушка в лёгком пурпурном платье. Она поднесла кувшин с вином. Хуа Чэн протянул руку к вину, наполнил чашу и спросил:
— Гэгэ, выпьешь?
Се Лянь как раз пребывал в раздумьях, поэтому рассеянно принял чашу и опрокинул в рот.
Осознание того, что это было вино, заставило его взгляд проясниться. Кто же мог подумать, что принц весьма удачно посмотрит за спину Хуа Чэна и тотчас увидит ту самую девушку с вином, которая кокетливо ему подмигнёт…
Принц так и прыснул:
— Пффф…
К счастью, вино он уже проглотил, и потому ничего не выплеснулось наружу, принц лишь подавился и закашлялся. Лан Ин так напугался, что уронил на стол пирожное. Се Лянь, всё ещё кашляя, обратился к нему:
— Все в порядке. В порядке.
Хуа Чэн аккуратно похлопал принца по спине.
— Что с тобой? Неужели вино не пришлось гэгэ по вкусу?
Се Лянь поспешно ответил:
— Нет! Вино отличное. Просто я вдруг вспомнил, что мой путь самосовершенствования запрещает употребление вина.
Хуа Чэн:
— О? Моя вина, что не подумал об этом. Из-за меня гэгэ нарушил обет.
Се Лянь:
— Ты здесь ни при чём. Я сам совершенно об этом забыл.
Он потёр точку между бровей, отвернулся и незаметно бросил взгляд в центр главного зала.
