— …
Сравнив его везение со своим, Се Лянь в душе не смог удержаться от огорчения.
— Мне в самом деле очень любопытно, только не смейся надо мной. Сань Лан, неужели действительно существует тайная техника бросания костей?
Ведь если такой техники нет, Хуа Чэн не смог бы, управляя его руками, выбросить именно то число, которое хотел. И Посланник убывающей луны тоже не смог бы с первого раза выбросить две шестёрки.
Хуа Чэн же усмехнулся:
— Разве я когда-нибудь смеялся над гэгэ? Тайная техника действительно существует, но её нельзя изучить за один день, и к тому же она даётся не каждому.
Се Лянь примерно такого ответа и ожидал. Однако Хуа Чэн добавил:
— Но я могу показать тебе один быстрый способ. Ручаюсь, ты с лёгкостью им овладеешь, и он приведёт тебя к сотне побед в сотне сражений.
— Что за способ?
Хуа Чэн вытянул правую руку. Ту самую, на среднем пальце которой яркостью бросалась в глаза красная нить, завязанная маленьким бантиком на тыльной стороне ладони. Он сказал Се Ляню:
— Дай мне руку.
Се Лянь ничего не понял, но раз уж Хуа Чэн сказал, принц подчинился. Рука Хуа Чэна не излучала тепла, но и льдом от неё не веяло. Он недолго подержал Се Ляня за руку, после чего с лёгкой улыбкой достал кости и бросил на стол со словами:
— Попробуешь?
Се Лянь, про себя повторяя «пара шестёрок», взял кости, бросил сам, и когда кости замерли, на них действительно выпали две ярко-красные шестёрки.
Принц изумился:
— Что это за магия?
Хуа Чэн:
— Никакой магии. Просто я одолжил гэгэ немного удачи.
Се Лянь, всё ещё потрясённый, спросил:
— Оказывается, удачу тоже можно одолжить, как и магические силы?
Хуа Чэн усмехнулся:
— Конечно, можно. В следующий раз, если гэгэ соберётся с кем-то сыграть, сначала зайди ко мне. Я одолжу тебе столько, сколько пожелаешь, и ты гарантированно сможешь разгромить противника так, что он и за сто лет не оправится от удара.
Они сыграли друг с другом ещё несколько раундов ради забавы, и Се Лянь убедился в правдивости слов Хуа Чэна. Затем заявил, что немного притомился, и Хуа Чэн, приказав своим людям позаботиться о Лан Ине, лично проводил Се Ляня к месту отдыха.
Когда его фигура в красных одеждах неторопливо удалилась, Се Лянь, проводив его взглядом, закрыл дверь и сел за стол, подперев рукой лоб. Чем бо́льшую заботу о нём проявлял Хуа Чэн, тем сильнее Се Ляня грызла совесть. Принц подумал: «Сань Лан обращается со мной просто безупречно. Надеюсь, что он действительно никак не замешан в этом деле.
