Вопрос был в том, подам ли я уведомление об уходе. Я все еще сосредоточенно думал, когда хозяин отправился в Лондон, и я уже почти решил, – голос Рейкса дрогнул, – что вряд ли смогу жить по-прежнему, когда пришло известие, что он мертв. И я почувствовал, что каким-то образом предал его и ничего уже не изменить. Именно поэтому я не мог собраться, чтобы помочь внести его в дом.
– Понятно.
Фенби предстояло еще сравнить показания Рейкса с рассказом мисс Нокс Форстер, побеседовать с миссис Перриман, садовником и викарием.
Так что на данную минуту разговор с Рейксом был завершен.
Инспектор Фенби давно заметил, что больше всего времени уходит на проверку тех версий, которые в результате заводят в тупик. Он постоянно ожидал такого подвоха и старался не попадать в подобные ситуации. Но разве угадаешь? Ловушки возникают на каждом шагу. И прекрасным примером тому служили действия главных, казалось бы, лиц в четверг 12 июля.
Мистер Блэйтон аккуратно разложил все по полочкам.
– Милорд и господа присяжные, мы подходим к длинному периоду того дня, о котором я уже упоминал. Вы помните – я сказал, что он длился от 12.00 до 13.45, но есть в нем и важное исключение. Это исключение, говоря обобщенно, связано с тем, что почти два часа никто не заходил в библиотеку. В самом деле, с полудня до того момента, как Рейкс ударил в обеденный гонг, невозможно было войти в дом незаметно для самого мистера Каргейта и мисс Нокс Форстер; а мистер Каргейт, как вы услышите, в тот день находился в очень подозрительном расположении духа.
Примерно с полудня до часа все слуги обедали на своей половине. Вы услышите непоколебимые свидетельства миссис Перриман, кухарки, и Долли Джонс, служанки, что в то время они находились вместе. Так что этот период можно почти – почти – не брать в рассмотрение. Далее, с часа до часа сорока пяти были предприняты – по настоянию Рейкса – необычайные меры предосторожности, и в результате дверь библиотеки оставалась заперта с того момента, как мистер Каргейт сел обедать, и почти до момента, как обед закончился, – причем ключ, вне всяких сомнений, находился в кармане миссис Перриман.
Нет и свидетельств проникновения через окно. В самом деле, такое было бы сложно осуществить, не оставив следов на стекле, раме, подоконнике и на клумбе – не той, где произрастают малиновые розы, а на более узкой, у боковой стены дома; тщательнейший осмотр ничего не дал.
