) А потом стал валяться на сырой земле рядом с дорогой; свое пальто он повесил на ограждение из колючей проволоки и порвал.
– Вот так. Последнюю неделю я явно провел не дома… Господи, какой холод! Плавать совсем не хочется. Когда доплыву и оденусь, то точно побегу.
– Тебе вообще надо бежать, – рассмеялся я. – Только сильно не шуми. Ты ведь не хочешь на той стороне привлечь к себе внимание.
– Давай поскорее отправимся навстречу Маргарет, океанским волнам и, наконец, прекрасной Аните. Запрыгивай в авто, Дик, и погнали.
Учитывая, как он недавно ругался, обзывал меня скотиной и ставил палки в колеса всеми возможными способами, было удивительно, что теперь на смену пришло дружелюбие и желание поспешить. Еще неделю назад я бы повелся; сейчас же я лучше понимал моего Алана. Он просто хотел заставить меня что-то для него сделать.
Как будто я не делал.
Солсбери уже спал, все было закрыто, и мы, ворча, продолжили путь в Рингвуд. На почве виднелись остатки снега. И заметив их, я внутренне улыбнулся.
Будет приятно посмотреть, как трясется этот неженка. Не спорю: хотя я и собирался спасти жизнь, которую до сих пор считаю никчемной, вовсе необязательно избавлять спасенного от физических неудобств.
Меня радовал пронизывающий ветер и устраивало отсутствие дождя, ведь испачканная машина могла вызвать подозрение. Я наслаждался тем, что пальто, которое должен был надеть Алан по дороге от леса до пляжа, находится в ужаснейшем состоянии, и сожалел лишь об одном: что в принципе разрешил надеть обувь по пути в воду.
Пара вонзившихся в ноги острых камешков произвели бы целебный эффект для почти угасшей совести Ренвика.
Да, его совесть до сих пор спала. Усевшись рядом со мной, Алан беспечно разглагольствовал о будущем. Вспомнив – довольно запоздало – о своей полной материальной зависимости, он из кожи вон вылез, стараясь быть как можно любезнее. Куда-то исчезли все жалобы на то, что нет возможности выпить, исчезли даже намеки на критику моих приготовлений или той роли, что он должен был сыграть.
Зато посыпались торжественные уверения в благодарности за все то, что я сделал. Если бы это случилось раньше, может, я бы и поверил и у меня сложилось бы иное мнение об Алане. Тогда, пожалуй, и планы бы несколько изменились. Но было уже поздно. Я знал цену громких обещаний.
Зато хотя бы остаток путешествия прошел легче. Должен сказать, миссис Фарли дала точные указания. Сложность возникла только раз.
