Если бы рассказала, так я бы так глупо не вляпалась. Это ты виновата, поэтому гони мне пятьдесят тысяч, – заявила вдруг Аня.
– Фиг тебе! Самой надо голову на плечах иметь! – разозлилась уже и Василиса. Такой наглости она от приятельницы не ожидала.
– Подождите вы, – остановила их Люся. – А кто, ты говоришь, приходил? Аня, вспомни хорошенько, кто к тебе с этими ремнями приходил?
У Василисы тоже где-то екнуло.
– А я че – помню? – продолжала завывать Аня. – И где теперь мне эти деньги искать?
– Не ной. Лучше вспомни хорошо, что за женщина была?
– Говорю же – ни фига не помню.
Она специально в тени стояла… темненькая такая… в куртке кожаной…
– А говоришь, одета хорошо. Чего ж хорошего в обычной кожаной куртке, – хмыкнула Люся.
– Нет, не в обычной! У нее на воротнике такой мех был… ну я не знаю, как передать… Куртка вроде не зимняя, а мех белый такой, пушистый, с голубыми искорками. Только искорки не как искусственные, а как непонятно что. – Очень емкая характеристика. Между прочим, сейчас в таких куртках весь город шастает, по пять тысяч их китайцы продают, – одобрительно мотнула головой Люся.
– А еще что-нибудь, кроме куртки, тебе запомнилось?
– Запомнилось! Что она из меня пятьдесят тысяч вытянула! – снова начала впадать в истерику Аня.
– Ты не бушуй, попроси у своей хозяйки месяц, чтобы деньги собрать, а там что-нибудь придумаем. Да, и не теряй времени, срочно беги в милицию, – командовала Люся.
Аня стремительно бросилась к телефону.
– Да не звони, а беги. Прямиком к Потапову Виктору Ивановичу.
И не забудь заявление написать.
Аня шмыгнула носом, враз сделалась серьезной и, беспрестанно кивая, вынеслась из квартиры.
– Ничего не понимаю, – медленно проговорила Василиса, заталкивая в рот приготовленную для Малыша сырую говяжью кость.
В этот день подруги уже ничего не могли соображать, слишком много навалилось всего и сразу. А наутро Люся предложила:
– Вася, давай пока сценарием займемся. Что-то у нас преступления пошли уже по второму кругу. Я всерьез опасаюсь, что, как только мы станем разыскивать эту Едякину, она снова найдется, потом принесет деньги, а потом ее так же грохнут в нашем подъезде.
– Только уже на первом этаже, – уточнила Василиса. – Аня же там живет."
"Василиса Олеговна уселась в спальне и достала тетрадь с влюбленными обезьянами. Никакие веселые свадебные придумки в голову не приходили, а приходила одна только Едякина. Неужели кто-то упрямо двигается ее путем? Даже товар тот же самый – знаменитые ремни из баренцевой медузы.
