Но опять же, если бы это была она, неужели рискнула бы сунуться туда, где оставила после себя самые яркие воспоминания? Нет, не может быть, чтобы она.
– Нет, Васенька, это не она, – тихо вошла в комнату Люся. Ей, вероятно, тоже не давала покоя воскресшая Едякина. – Это кто-то из ее знакомых, скорее всего.
– Значит, надо нам поговорить с этой знакомой. Может, она и знает, кто ее подругу на тот свет отправил.
– Хорошо, завтра поедем на рынок, к китайцам, – вздохнула Люся. – А ты пиши, пиши, загадки интересные подбери, песенки известные переиначь, я пока тоже ноты вспомню.
Люся вышла из спальни, и вскоре в большой комнате грянул свадебный марш – Люся вспоминала ноты. Первые два часа Василиса относилась к маршу спокойно. На третьем часу она начала нервничать и бегать из комнаты в кухню, показывая, что есть на свете что-то еще и кроме музыки. Но когда пошел шестой час, не выдержали уже домашние животные – поднял к потолку морду и тоскливо завыл Малыш, а Финли принялся взлетать с дивана на гардины.
– Все, Люся, хватит! – рявкнула Василиса, и, как только аккорды стихли, сразу отчетливо стало слышно, как заливается телефон.
– Из-за тебя даже телефона не слышно.
– Ой, а я так увлеклась, так увлеклась… – смущенно улыбалась Люся.
– Алло, мама, вы там спите? – раздался в трубке голос Павла. – Я вам звоню-звоню, а к телефону никто не подходит. Ты вот что, собирайся сейчас и прямиком дуй ко мне, на работу.
– Что-то случилось? – испугалась Василиса.
– Вот здесь и разберемся.
Сын отключился, а Василиса торопливо начала собираться.
– Люся, хватит соседям нервы рвать, одевайся, Пашка к себе на работу звал. Чувствует мое сердце, Люся…
Люся не стала уточнять, что там чувствует Василисино сердце, а быстро нырнула в шкаф, залезла туда полностью и через пять минут вылезла уже одетая в джинсы, в плотный свитер и готовая ко всему на свете.
– Вася, только не говори, что ты сейчас сядешь краситься.
– Конечно, сяду. И тебе советую. Нельзя же показаться в людном месте с таким лицом, как у тебя.
Это роняет честь мундира сыскаря, так что губки накрась, глазки где-нибудь нарисуй, бровки…
Людмила Ефимовна не стала спорить с подругой, а быстро накинула куртку, влезла в сапоги и хлопнула дверью. Уже на втором пролете до нее донесся грохот – Васенька догоняла подругу.
Возле знакомого здания Люся остановилась.
– Все, Вася, дальше сама. Пашка тебя одну звал, может, что сказать по делу хочет, так мы его не будем зря дразнить, все равно потом мне все расскажешь.
