Копить мужик не отказывался, хотя откуда было взяться лишним копейкам, но и от гаража отрекаться не собирался – когда-то их еще окончательно снесут, а тут, пожалуйста, совсем бесплатно, выбирай! Вот он и выбрал. Нашел, что получше, и, вместо того, чтобы окончательно развалить железяку, стал ее холить да лелеять. А потом навалилась шпана. Сколько раз Животова встречала распахнутая дверь, вывороченная с замком. И ведь жаловаться не пойдешь – гараж-то по закону ему не принадлежит. Поэтому и пристрастился Семен Валерианович за своей лачугой из окна бдеть, добро, окна прямо на него выходят.
Вот и сегодня – только перекусил он в седьмой раз за день, глядь, а возле его ракушки какой-то хмырь вертится. Пока Животов соображал, чего тот мужик от его имущества хочет, тот исчез, но владелец усмотрел, что от его недвижимости поднимаются струйки дыма.
– Я быстро обрядился и сюда, – рассказывал Семен Валерьянович. – Не думал, что там есть кто-то, а оно вишь как…
– Что ж вы раньше-то недоглядели, когда он дверь подпирал? – поддел его один из собаководов.
– Ждали, пока женщин, точно кур, жарить начнут? – А это он гриль сделать хотел из своей жестянки, – хихикнул другой, смешливый.
– Ой, ну все равно, вы теперь наш крестный отец, – блаженно говорила Люся, теребя шелковую шерсть Малыша.
– А мы себе прогуливаемся на аллее, смотрим, Малыш несется, башкой в разные стороны вертит – потерялся, значит. Мы его на поводок, давай вас кричать, а потом слышим – дядька этот орет. Прибегаем, а здесь вы! А кто это вас запер? – спрашивали все наперебой.
– Вы обязательно в милицию обротитесь, такие шутки, знаете ли, должны наказываться!
Василиса еще не очень хорошо себя чувствовала, да и Люся еле передвигала ноги и смотрела на мир чумными глазами.
– Вы уж нас простите, мы потом еще встретимся, когда с Малышом гулять будем, тогда и поговорим, а сейчас… нам отдохнуть бы… – вяло произнесла Василиса, и спасители быстро закивали головами и побрели обратно на аллею в подробностях обсуждать между собой такое волнительное событие.
– Васенька, – поднимаясь по лестнице к своей квартире, вдруг спросила Люся, – а какого черта мы там парились, у тебя же сотовый?
Василиса оторопела. Да уж, ее забывчивость чуть было не стоила им с Люсей жизни, но женщина еще совсем не привыкла к маленькому аппарату, хотя и исправно брала его с собой, выходя из дома.
– Я просто тощая длинная кретинка! – задрожала губами Василиса. Почему-то именно сейчас ей захотелось разрыдаться больше всего.
