"
"– Это что за хрень, я вас спрашиваю?! – неизвестно откуда раздался шум, и дверь с лязгом отворилась.
Похоже, подруги потеряли все-таки сознание, потому что Василиса уже сквозь пелену слышала чьи-то возмущенные крики. Кажется, лаяли собаки, и кто-то назойливо кричал: «Затаптывайте! Топчите, мать вашу! Быстрее двигайтесь!» Когда она открыла глаза, до нее не сразу дошло, где она находится. Оказывается, она лежала под каким-то мокрым кустом, на холодной земле, а Люсю почему-то пристроили на темную тряпку.
– Хо… лодно… – пробормотала Василиса.
– О, очухалась! Вот и славно. А то «Скорую-то» мы, конечно, вызвали, но они раньше утра не нарисуются, проверено, – произнес чей-то незнакомый мужской голос.
Говорил низкорослый крепенький мужичок в черной фуфайке. Помимо него, невдалеке столпились еще человек пять. Здесь же, весело задирая хвосты, у кого они были, носились собаки, которые то и дело обнюхивали женщин, которые почему-то развалились на земле. Ко рту Василисы сунули бутылку с минералкой, и она попыталась сесть.
Неожиданно в лицо ее ткнулась влажная черная морда. Господи, да это же Малыш!
– Малыш, дурашка, куда же ты пропал, гад такой?! Иди, маленький, буди Люсю. Буди!
Собака кинулась к другой хозяйке и принялась нализывать Люсе лицо.
– Малыш? – слабо произнесла Люся и открыла глаза.
– Так я не поняла, Люся, – чуть приподняла голову Василиса. – Значит, мои кофты ты распускала? Теперь сама вязать будешь!
Спустя какое-то время невысокий мужичонка вместе с другими собаководами – а это они помогали вытащить Василису с Люсей из горящего гаража – шумной ватагой провожали женщин до подъезда и обсуждали происшествие.
– Надо же, ведь чуть не задохнулись! – радостно хлопал себя по бокам мужичок. – А ведь ежли б не моя бдительность….
Мужчину звали Семен Валерьянович Животов, находился он на пенсии и только иногда подрабатывал случайными заработками. Так случилось, что, кроме своей квартиры, окна которой выходили прямо на берег, Семен Валерьянович никакой недвижимости не имел.
А хотелось. То один его дружок, то другой нет-нет да и отправлялся на дачу или там в гараж, а бедному мужику и сказать было нечего. И поэтому, когда гаражи стали сносить, Животов к этому отнесся с большой теплотой – люди бросали совсем еще годные постройки, причем в двух шагах от дома.
– Брось дурью маяться! Давай лучше деньги копить, глядишь, и соберем на какую дачку, – ворчала жена.
