Она, будто бабочка, впорхнула домой, где ждала Люся.
– Ну, как твой кобелино?
– Люся! Все совсем не так. Это он разъезжал с Кадецкой по служебным делам, представляешь! Ну, конечно, пришлось устроить им нагоняй за наплевательское отношение к детям. Все считают, что они маленькие и ничего не соображают, а они соображают, только по-своему.
– А они что?
– Они? Они мне такое рассказали!.. Люся, пойдем с Малышом прогуляемся, а то меня прямо распирает.
Люся посмотрела на часы – через час должны собираться собаководы на аллее, они с Малышом уже со всеми перезнакомились, не хотелось бы гулять одним, но зато за час они с Василисой могут обо всем переговорить, а там уже и погулять можно.
Спустя полчаса подруги уже не спеша вышагивали по тенистой аллее, и Василиса подробно пересказывала весь разговор с сыном.
– Нет, Вася, ты меня извини, но твой Паша тоже хорош. Такое на мать подумать… – сокрушалась Люся.
– А Лидочка? Ты представляешь, какую обиду на меня несчастная девочка в душе носила! Это чтобы я своих внучек со щенками сравнивала! Да я…
– А где, кстати, наш щенок? – вдруг спохватилась Люся.
Подруги огляделись – Малыша нигде было.
– Малыш! Малыш, ко мне!
– Арчи… Как, черт, его полное имя? Малыш!
Собаки не было.
– Нет, ты скажи… Как сквозь землю провалился! – чуть не плакала Люся.
– Люсь, здесь на берегу гаражи, может, он и правда туда забежал и провалился?
Аллея на самом деле уходила к берегу реки. Река большая, мощная, а берег высокий и возвышался горой, на его склоне там и сям горбатились маленькие то ли гаражи, то ли овощехранилища.
Уже лет десять назад владельцев этих лачуг предупредили, чтобы они сносили железные коробки, так как предполагалось строить красивую набережную. Потом кто-то в верхах разглядел, что от домов сия набережная находится на значительном расстоянии и что место тут безлюдное, а следовательно, никто красоты не усмотрит, поэтому деньги решили не выбрасывать понапрасну. В общем, строить ничего не начали, а гаражи разломали. Остались только некоторые, совершенно уже ветхие, в которых летом частенько собиралась шпана да пили мутное пойло бичеватые личности.
С наступлением холодов гаражи и вовсе были заброшены всеми и скрипели сорванными дверями, зияли дырами погребов. В эти самые дыры запросто мог завалиться не только щенок, но и любой, кому бы взбрело в голову сунуться в такое строение.
– Малыш! – звали подруги, заглядывая в каждый гараж.
Неожиданно в одной из темных хибар послышался шорох.
