Татарское прикрытие, что скакало позади и западнее обоза, уже мчалось навстречу.
— Сотен пять или шесть, — облегченно выдохнул Андрей. — Сейчас стопчем!
Бояре защелкали луками, осыпая басурман ливнем стрел. Одна за другой начали кувыркаться лошади. Потеряв за сотню саженей скачки не меньше полусотни всадников, татары отвернули и помчались на восток. Князь Сакульский, поколебавшись несколько мгновений, махнул рукой:
— Черт с ними. У них лошади свежее, не догоним. Нужно обоз к Оке уводить.
Боярские сотни перешли на шаг, телеги, на которых даже возничие были невольниками, все разом повернули к Калуге.
До заката обоз, при всей торопливости вырванных из полона людей, успел пройти только треть пути до Алексина. А на рассвете в лагерь примчался дозорный с вестью об еще одном караване, ползущем по следам первого.
— Освобожденные сами дойдут, к татарам в объятия без пригляда не кинутся, — махнул рукой князь. — По коням!
Отдохнувшие скакуны всего за два часа вынесли воинов к месту вчерашней схватки. В этот раз басурмане оказались настороже, и числом вдвое большим.
Видимо, к отряду примкнули разогнанные накануне враги.
— Порвем как тряпку! — вскинул рогатину Андрей, ничуть не сомневаясь, что его пятнадцать сотен даже равного по силе противника разгромят без особого труда. — За мной! Ур-ра-а!!!
— Ур-ра-а-а-а-а! — подхватили клич бояре, разгоняясь с опущенными копьями.
— А-а-а-а!!! — завыла мчащаяся им навстречу коричневая толпа.
Полминуты — и конницы столкнулись.
Крымчаки выставили в первые ряды бандитов, одетых в кирасы и кольчуги.
Но разве существует преграда, способная остановить рогатину разогнавшегося тяжелого всадника? Андрей, врезаясь в татарскую толпу, принял на наклонно выставленный щит и отбросил в сторону пику с цветастым бунчуком, сам же, чуть наклонившись, попал своим острием разбойнику в низ живота, над самой передней лукой. Тот щитом прикрылся — но деревяшка раскололась до умбона, и наконечник копья ушел в железо и плоть на всю длину. Другая татарская пика пролетела над плечом — кони ударились сторонами груди, и крымчак банально качнулся в седле.
Князь резко опустил щит, дробя окантовкой его колено, дернул из-за спины бердыш, прикрылся еще от одной пики щитом. Чужой наконечник глубоко засел в древесине — Андрей бросил бесполезное оружие, бердышом махнул вдоль древка, просыпая вниз чьи-то пальцы, пригнулся, спасаясь от мелькнувшей справа сабли, рубанул в ответ, тут же уколол оказавшегося слишком близко впереди татарина.
