— Это Иудин поцелуй, ибо мне ведомо все. Всевидящий Господь не тронул его, и я тебя не трону. Делай свое дело!
Князь Владимир Старицкий изменился в лице, отпрянул и буквально бежал из Грановитой палаты.
На следующий день Москву изумило неожиданное известие: князь Владимир Старицкий ночью скончался у себя в опочивальне! Потрясенный государь повелел отпеть его в Михайловском соборе и взял на себя устройство судьбы его близких родственников. Едва усопший был предан земле, как Иоанн на правах опекуна детей его объявил о помолвке дочери князя Старицкого с датским принцем, причем в приданое за ней отдавались все недавно добытые русским мечом Ливонские владения.
Царь нашел-таки способ одним ударом разрубить гордиев узел прибалтийской тягомотины: он избавлялся от неудобных владений, делал это с честью, а не позором, и вдобавок в обмен на щедрый дар и брачные узы приобретал в лице датской короны благодарного союзника.
Минул еще месяц, и от государя князю Сакульскому пришло повеление поутру быть готовым в дорогу.
С двумя холопами одвуконь Андрей явился на рассвете к Кремлю и за воротами дождался выезжающего в сопровождении пяти сотен опричников Иоанна. Тот явственно высматривал своего верного, но безбожного слугу, увидев, подозвал и произнес:
— Я обещал тебе, княже? Вот и все, мой день настал. Теперь скачем, скачем! Я в таком нетерпении, что с вечера не в силах преломить куска хлеба и питаюсь лишь талою водою. Не отходи от меня, Андрей Васильевич, ни на стремя! Опасаюсь не найти, коли вдруг, может статься, понадобишься…"
"Обычный путь до Твери составляет шесть дней — но в нетерпении государь промчал его всего за три, добравшись до Отроческого монастыря как раз к обедне.
Спешился перед воротами, не решаясь войти. Долгое и нестерпимое ожидание страшилось своего завершения, последний шаг казался самым трудным. Царь перекрестился, повернулся к князю Сакульскому:
— Андрей Васильевич!
— Опять я? — усмехнулся Зверев, опускаясь из седла.
— Ты прав, княже, это будет походить на насмешку. Малюта! Ты службой исправность свою доказал, тебе верю. Ступай, скажи старцу безгрешному, боголюбимому Филиппу, что раб божий Иоанн, рекомый царем русским, пришел к его стопам испросить его благословения. Поклонись ему в ноги, скажи, что предначертание свое я исполнил полностью и впредь лишь по его заветам жить собираюсь, его наказы исполнять с послушностью и всем возможным тщанием.
