Ибо в «синодике опальных» имени Филиппа нет, а предположить, что документ, не забывший упомянуть даже безвестных «трех человек, что приходили на пособь», вдруг испытает склероз при имени «митрополита московского и всеа Русии, чюдотворца, новаго исповедника[18]», — способен только полный безумец.
Иоанн мчался к Новгороду с тем же нетерпением, с каким недавно стремился к благословению. Мчался, пугая нелюдимостью и суровостью воевод встречных городков и внушая тревогу князю Сакульскому. Андрей помнил, что Новгород — город огромный, уступающий во всей Европе размерами разве что Москве.
Обрушиться на него, имея силу всего в пять сотен легких всадников, казалось весьма и весьма неразумно. Вдобавок, как выяснилось уже перед самым городом — весть о гневе государевом неслась далеко впереди него самого, и уже в пригороде Новгорода опричников встретил крестный ход, начисто запрудивший дорогу между дворами.
— О милости молим тебя, заступник наш, о доброте христианской! — громко провозгласил священник, идущий впереди с огромным крестом.
— Будьте честны пред Богом и предо мной, люди православные! — поднявшись на стременах, громко крикнул Иоанн. — Будьте честны, и моя милость останется с вами! Нет во мне гнева на люд простой. Но грех великий оставлять без кары смертоубийц и изменников, ибо сказано в Ветхом Завете: «Око за око, зуб за зуб!»"
"Через толпу крестного хода опричникам кое-как протолкаться удалось, но впереди их еще ждал подвесной мост и прочные ворота, выстроенные на случай жестокой войны… Которые оказались распахнуты, а мост — опущен.
Стража числом не превышала десяти ратников, не выразивших при виде царя никакого опасения, но самое удивительное — навстречу опричному отряду вышел сам князь Петр Пронский, служивый боярин князя Владимира Старицкого, его воевода и племянник! И он не просил о милости или прощении — он спокойно и уверенно подошел к руке Иоанна, поцеловал, после чего сообщил:
— Списки который год составлены, государь. Велишь забыть али к сыску доставить?
— Доставить! — сжал кулак царь.
— Собрать всех до единого и в Москву отправить немедля!
— Тогда сотни твои пусть округ города заставами встают, дабы убегающих ловить. Я же волю твою ныне исполню.
Благодаря старанию местных сторонников, справиться с задержанием участников заговора удалось в считанные дни. Где-то они сдались тихо, иные бояре и купцы укреплялись в домах и отбивались, иные даже отстреливались. Случилось немало убитых и раненых, но силы были не на стороне зачинщиков смуты.
