— Ну, вы же понимаете. Разные друзья, разный образ жизни, разное время отдыха…
— Грегор — член парламента. Он не может вдруг сорваться с места и ехать куда-то.
— А с другой стороны, — сказал Ребус, — миссис Джек была… как бы это сказать? Легкой на подъем? Может быть, даже непоседливой? Из тех людей, кто не любит сидеть на одном месте?
— Вообще-то да, это вы довольно точно сказали.
Ребус кивнул и постучал по крышке багажника:
— Вместительный?
Эркарт подошел и открыл багажник.
— Ого-го, — сказал Ребус, — места хоть отбавляй. И довольно глубокий, да?
Багажник, помимо всего прочего, был безукоризненно чист. Ни пятнышка, ни царапинки. Впечатление такое, будто им никогда не пользовались. Внутри лежала небольшая канистра для бензина, красный треугольник аварийной остановки и набор клюшек для гольфа.
— Он любит играть в гольф?
— О да.
Ребус закрыл багажник.
— Я сам не играю. Мячик слишком маленький, поле слишком большое.
Ну что? В дом?
* * *Вид у Грегора был такой, будто он побывал в аду и вернулся оттуда на общественном транспорте. Волосы в последний раз он расчесывал, наверное, вчера или позавчера, одежду менял тогда же. Он был выбрит, хотя в некоторых местах, пропущенных бритвой, оставались щетинки. Он не дал себе труда подняться, когда вошел Ребус. Просто кивнул и показал стаканом на свободное место — одно из тех жутких мармеладных кресел. Ребус с опаской приблизился к нему.
В хрустальном графине у Джека был виски, а на ковре рядом с ним стояла бутылка, пустая на три четверти. В комнате пахло затхлостью и запущенностью. Джек отхлебнул из стакана, потом почесал красный распухший палец о граненую кромку.
— Я хочу поговорить с вами, инспектор Ребус.
Ребус сел, утонув в кресле.
— Да, сэр?
— Я хочу рассказать кое-что о себе… и, возможно, о Лиз, в некотором смысле."
"Это была еще одна заготовленная речь, еще одно продуманное вступление.
В комнате, кроме них двоих, никого не было. Эркарт вышел, сказав, что приготовит кофе. Ребус, еще не пришедший в себя после разговора с Уотсоном, попросил чая. Хелен Грейг, похоже, не было — у нее заболела мать. «Опять», — сказал Эркарт, направляясь на кухню. Преданные женщины — Хелен Грейг и Кэт Киннаул. По-собачьи преданные. А Элизабет Джек? Может, это сучья преданность?..
