Да, думал Ребус, один-два прокола, и ему конец. И он подумал… подумал, способен ли Лодердейл, чтобы ускорить ход событий, подстроить какую-нибудь пакость. Кто-то же дал информацию в газеты об операции «Косарь». Казалось, это было сто лет назад. Вроде бы Крис Кемп обещал разузнать, как было дело. Не забыть спросить у Кемпа, что он накопал. Работы еще выше крыши…
Когда дверь кабинета Уотсона снова открылась, Ребус выворачивал руку из цепких лап Лодердейла. Ребус подумал, что вид у них, вероятно, виноватый и заговорщицкий, вполне соответствующий его чувствам.
Наконец глаза Уотсона остановились на нем.
— Джон, — сказал он, — звонит мистер Джек, он говорит, что будет признателен, если ты приедешь к нему. Он хочет о чем-то с тобой поговорить…
* * *Ребус нажал на кнопку звонка у калитки. По интеркому ответил Эркарт:
— Кто?
— Инспектор Ребус к мистеру Джеку.
— Да, инспектор, сейчас иду.
Ребус посмотрел через решетку. Перед домом стоял белый «сааб». Ребус покачал головой. Некоторые люди никогда не учатся. Дверь одной из припаркованных поблизости машин открылась, и к Ребусу направился репортер, узнать, кто он такой.
Остальные репортеры и фотографы сидели в машинах, слушали радио и читали газеты. Из термосов наливали бульон или кофе. Они все время торчали тут, и им было скучно. Пока Ребус ждал, налетел порыв промозглого ветра, нашел слабое место в его одеянии — незащищенное пространство между курткой и воротником, — и шею словно окатило ледяной водой. Он увидел, как из дома вышел Эркарт, отыскивая нужный ключ в связке.
Репортер-разведчик, все еще стоявший рядом с Ребусом, протиснулся вперед в надежде задать вопросы Эркарту.
— Я бы на твоем месте не суетился, сынок.
Эркарт уже подошел к калитке.
— Мистер Эркарт, — сказал репортер, — можете ли вы что-нибудь добавить к предыдущим заявлениям?"
"— Нет, — холодно ответил Эркарт, открывая калитку. — Но если хотите, я повторю для вас то, что уже говорил: проваливайте отсюда!
С этими словами он, пропустив Ребуса, захлопнул калитку, запер замок, тряхнул решеткой, чтобы убедиться, что заперто.
Репортер, кисло улыбаясь, направился к одной из машин.
— Вы, я смотрю, в осаде, — заметил Ребус.
Вид у Эркарта был такой, словно он не спал ночь, если не две.
— Это черт знает что, — доверительно проговорил он. — Они там торчат денно и нощно. Одному Богу известно, что они хотят услышать.
— Признание? — предположил Ребус и был вознагражден слабой улыбкой.
— Этого, инспектор, они не дождутся. — Улыбка сошла с его лица.
