— Мне нужно было войти в него.
— Озеро показало свои тайны, — раздался голос первого азера. — Мы засвидетельствовали, кто внес имя души. Теперь она свободна.
— Кто это сделал? — строго спросил Рив.
Я положила руку поверх ладони Рива и внимательно посмотрела на азера, мысленно умоляя его молчать. Повелитель обернулся ко мне, прищурившись. Но уже все это оказалось неважно: я почувствовала, как истончаюсь. Рив попытался меня удержать, но тщетно — его руки проходили сквозь меня. Достав из кармана браслет, он попытался его надеть, но и это оказалось бесполезно — временной телесной оболочки больше не существовало.
— Прощай, — произнесла, но голоса не было, лишь движение губ.
Мгновение — и сознание замолкло.
— Она просыпается, — услышала до боли знакомый голос. — Просыпается! Родная моя, ты меня слышишь? Это мама.
Мама. Это мама! Я резко распахнула глаза и огляделась. Больничная палата, какой-то аппарат, к которому я была подключена, и родители, сидящие на стульях возле моей кровати. У мамы в глазах стояли слёзы.
— Женя, Женечка, — облегченно выдохнула родительница и пересела на кровать, прижав мою голову к своей груди. — Жива, моя родная. Жива…
Отец вытер скупую слезу. Я смотрела перед собой, пытаясь вспомнить что-то важное, что всё время ускользало от моего сознания.
— Позову доктора, — выдохнул отец."
"— Мама, что случилось? — спросила я. В голове творился какой-то бардак. — Почему я здесь?
Мама, казалось, была крайне удивлена, что я не просто очнулась, а разговариваю.
Справившись с оторопью, она ответила:
— Ты попала в аварию, но всё уже хорошо. Мы можем вернуться домой, когда позволят врачи. Сначала тебя нужно осмотреть, удостовериться, что всё хорошо. Мы так рады. Мы так переживали.
— Не помню, — пробормотала я. — А где Альфи?
— К сожалению, твоего пса не удалось спасти, — вздохнула мама. — Но это такие мелочи, правда?
Не мелочи! Корги я искренне полюбила, поэтому закусила губу, чтобы сдержать слезы. Неужели его больше нет? Моего Альфика! Было в нем что-то необычное.
Умный пес. Я откинулась на спинку кровати. Мама моей грусти не разделяла, улыбалась и, взяв в руки телефон, начала писать сообщения родственникам. Я же где-то в уголке сознания силилась понять, что не так. Запястья безумно чесались, особенно правое, я опустила взгляд и увидела браслет — нефритовый, необычный. Не припомню, чтобы у меня такой был.
— Мам, это ты его надела? — спросила и скосила глаза на руку, так как поднять её не могла.
