И продолжила уже другим, сюсюкающим голосом: — Ну что вы так сразу? Вовсе не обязательно идти за той книгой. Я вообще вязание бросила… спицами, по крайней мере. У нас с мужем теперь… кхм… новое увлечение. И вот соседка, что посоветовала мне ту книгу о вязании, тоже увлеклась практиками… кхм… ну у неё брак с мужем разваливался, а теперь ничего… еще лет сто да проживут.
— Простите? — непонимающе спросила я, даже рот приоткрыв.
— Кхм, я вот что хотела сказать… спросить… а второй том есть?
— Второй том? — вновь глупо переспросила я и подавила улыбку, готовую скользнуть на губы.
— Минуту, пожалуйста, я что-нибудь присмотрю.
Улыбнувшись посетительнице, я вошла в хранилище и, проверив, что дверь плотно закрыта, рассмеялась. Ну и старушка, ай да молодец! Удивительно! Хотя чему я удивляюсь, я же в мире демонов!
Жаклин нашла не только второй том, но и третий, и четвертый, и даже пятый. Всё это старушка с удовольствием забрала, сложив в маленькую лиловую сумочку. Пока там пропадал один том за другим, я просто хлопала ресницами, по-новому взглянув на посетительницу.
Раскрепощенная магиня, надо же!
Вчерашний разговор с Ривом не шел из головы, а еще… Миали. Кажется, тогда меня так назвал Рив? Просто перепутал?
Что же ты от меня прячешь, Рив? Почему не хочешь говорить правду? Или ты уже всё мне сказал, а мое глупое привороженное сердце не желает верить в очевидное? Он просто возвращает долг.
Весь день прошел в работе, даже пообедать не успела, а к ужину вернулся Альфи. Я сидела на кухне, вяло ковыряясь вилкой в тарелке.
— Где ты был?
— Бегал… то тут, то там, — пожал плечами Альфи, отводя взгляд. — А чем это тут пахнет? М-м, пельмени! Люблю Рива: ко всему-то он подходит ответственно, основательно, забивая морозильную камеру такими необходимыми полуфабрикатами…
— Альфи, ты уходишь от темы.
— Неужели?
— Альфи!
— Ладно-ладно, — вздохнув корги и сел за стол, забрав себе мою тарелку с пельменями. Подумав, он отложил мне на блюдце два пельменя. Сжалившись, добавил третий.
— В общем, я собирал информацию.
— Какую?
— Правильный вопрос не “какую”, а “о ком”, — поправил меня корги, уплетая пельмени. Я не спорила, довольствуясь своими тремя. — О первой душе, что была у Ривадавира.
— Первой?"
"— Её звали Миали, — кивнул Альфи. — Мало кто её помнит, еще меньше тех, кто её видел. Но те, кто видел, описывают её, как…
Динь-Дон! Динь-Дон!
— Кажется, кто-то пришел, — радость, что ему позволили уйти от темы, сквозила в голосе Альфи.
