«Если он ко мне прикоснется, я разобьюсь напополам, – подумала она. В ее крови пылал огонь. – Если он ко мне прикоснется, я расклеюсь».
Айрис положила руки на клавиатуру прежде, чем Роман до нее дотронулся. Но она все равно чувствовала его совсем рядом. Слышала, как у него вырвался вздох.
– Вот так, – сказал Дакр. – Это ведь совсем не трудно, да, Айрис?
Она не смогла ответить. Голова заболела, когда она осознала, что он заставил ее. Что она согласилась писать для него. Делать то, чего никогда не хотела.
– Скажешь, когда будешь готова, – произнес он, и его глаза торжествующе блеснули.
Она посидела еще немного. Пальцы замерли на клавишах, взгляд был прикован к пробелу. Она боролась с безграничным разочарованием, со скользким призраком страха, со злостью, тоской и словами, которые образовали болезненную запруду в груди.
Неужели она в самом деле сдалась, ведь она всего лишь хочет выжить? Она всего лишь уступила ему свои руки.
Айрис подняла взгляд и посмотрела на шею Дакра, на то, как двигалось его горло, когда он допивал остатки чая.
– Я готова, – сказала она.
43
Любезное одолжение от Айрис с Трибуны
К тому времени, как Тобиас отъехал от поместья Киттов, день уже сменился вечером, но в городе стояла неестественная для этого обычно оживленного часа тишина.
Айрис заметила, что большинство улиц были пусты, и на обочинах собирался мусор, как сор у берега реки. Магазины уже закрылись до завтра. На подоконниках стояли цветы для канцлера, который еще боролся в больнице за жизнь. Ни во дворах, ни в парке не играли дети, а люди шагали по тротуарам, туго затянув пояса плащей, с расширенными от беспокойства глазами.
Двери запирали от всего мира, как будто война не могла пересечь порог без приглашения.
Айрис знала, что это не так. А еще знала, что Оут потрясен прибытием Дакра и покушением на убийство. Погибли невинные люди, и на кладбище вырыли свежие могилы. Эти жертвы будут не последними. Город словно балансировал на лезвии ножа, ожидая, в какую сторону упасть.
Завтра в полдень они получат ответы.
Айрис полезла в карман за листком бумаги с отпечатанными на нем словами Дакра.
Когда Тобиас остановился перед типографией, солнце опускалось за дома, окрашивая облака золотом. В типографии никогда не спали, печатая газеты по ночам, чтобы уже на рассвете их могли забрать мальчишки-разносчики. Айрис надеялась, что еще не поздно перехватить «Печатную трибуну».
На трясущихся ногах она встала с заднего сиденья.
– Спасибо, Тобиас. Ты очень мне помог сегодня.
