Где-то по пути она потеряла одну туфлю на высоком каблуке, и теперь босая нога отзывалась болью при каждом хромом шаге. Платье было порвано, колени поцарапаны. Она не знала, насколько сильно пострадала, потому что все тело онемело.
Девушка слышала только стук сердца, выбивающего в ушах беспорядочную песню и гоняющего кровь по извилистому пути вен.
«Не останавливайся! Еще не безопасно».
Она начала уставать, бежать неуклюже, медленнее. Мышцы под вспотевшей кожей напряглись и разогрелись. Бежать хоть немного быстрее она не могла и все равно боялась, что рухнет, если прекратит двигаться.
«Куда я бегу?»
Она была полностью дезориентирована, заблудившись в лабиринте теней. Проглочена целиком кошмаром, от которого отчаянно хотела проснуться. Доковыляв до перекрестка, она неохотно остановилась, дрожа.
Мимо промчались несколько машин, разбрызгивая воду из луж. Начали загораться уличные фонари, и на их янтарный свет слетались тучи мотыльков. На мостовой валялась порванная газета.
Наступил вечер, а с ним и неизбежный комендантский час.
В мрачной темноте Оут выглядел жутко, словно с заходом солнца отращивал зубы и когти. Нужно найти безопасное место, чтобы переждать до утра, но где? Наконец Айрис узнала улицу, на которую попала.
Она сделала нерешительный шаг вперед.
Чуть поодаль маячил музей со своими белыми колоннами, мигающими фонарями и кроваво-красными дверями. Двери с наступлением темноты запирались, и никто не мог зайти внутрь. Вот оно, убежище от «Кладбища».
Словно вторя ее мыслям, неподалеку раздался выстрел, а следом крики и леденящие душу вопли.
Айрис поморщилась и пригнулась, но продолжала двигаться. Она бежала вдоль тротуара, пока почти не добралась до ступенек музея. Тогда она побежала быстрее, скинув вторую туфлю. Босые ноги зашлепали по мрамору.
Она открыла тяжелую дверь и юркнула в музей за несколько мгновений до того, как замок магическим образом защелкнулся на ночь. Айрис вздрогнула. «Ты в безопасности, ты в безопасности». Она сделала пять шагов по вестибюлю, и тут ноги подкосились.
– Ты в безопасности, – прошептала Айрис самой себе, как будто, если произнести эти слова вслух, они окажутся правдой. Но она не верила своему голосу.
Она больше не верила своим словам.
* * *"
"Перед самым взрывом Айрис слушала речь Дакра, думая о том, какой он тщеславный, многословный и велеречивый. Она не верила ни единому слову, видела его насквозь, но когда оглянулась на людей вокруг… на их лицах отражались благоговение и внимание.
