Или в библиотеку, превращенную в казармы. К делам, которыми занимались перед тем, как вернулся Дакр и испортил вечер.
Шейн задел Романа плечом.
Либо дружественный жест, либо предостерегающий – Роман не смог определить и слишком устал, чтобы разбираться. Он поднялся по лестнице и ушел в свою комнату. Оказавшись наконец один, Китт снял пиджак и упал на колени, вцепившись в горло.
Он хватал ртом воздух, как будто только что вынырнул на поверхность моря.
* * *Девять минут спустя Роман вернулся в гостиную, одетый в чистое.
Он смыл кровь и рвоту и зачесал назад темные волосы. Держался прямо, чуть скованно, но он ведь всегда вел себя именно так?
По всем внешним признакам он казался нормальным. Он выглядел хорошо. Ухоженный и собранный, даже после того, как едва спасся от взрыва.
Но внутри? Он чувствовал себя расколотым.
Дакр был слишком занят, чтобы это заметить. Он стоял перед камином в гостиной, полный жизни, как будто бомба его никак не задела. Он тоже переоделся и смыл кровь смертных.
Огонь камина озарял его резкое лицо. Несмотря на задумчивость, он услышал, как Роман вошел, и сказал, не оборачиваясь:
– Мне нужно, чтобы ты напечатал важное письмо.
Роман сел за пишущую машинку, ожидая почувствовать облегчение от того, что она снова рядом. «Третья Алуэтта». Его связь с Айрис. Рассматривая клавиши «Э» и «Р», он чувствовал пустоту.
Но потом он заметил на столе еще кое-что. Окровавленный железный ключ на цепочке.
Ключ, который раньше висел на шее капитана Лэндиса.
– Скажи, когда будешь готов, – произнес Дакр.
Роман переключился на свое задание и вставил в машинку лист бумаги. Невольно он снова перевел взгляд на ключ, лежавший на расстоянии вытянутой руки. Совсем рядом, в пределах досягаемости находится сила, способная отворять порталы.
– Сэр, я готов.
Однако он не был готов к словам, которые произнес Дакр. К тому, для кого предназначено письмо. Китт слушал, но был не в силах напечатать это имя.
Дакр заметил тишину, прекратил диктовать и с недоумением оглянулся.
– Что-то не так, Роман?
– Нет, господин.
– Тогда почему не печатаешь?
– Простите, сэр. – Роман согнул пальцы, и две костяшки щелкнули. – Пожалуйста, продолжайте.
«Я бы знал, будь она мертва».
Дакр повторил, и на этот раз Роман превратил его слова в чернила, хотя его взгляд все еще был прикован к вышедшему на листе имени:
Дорогая Айрис Э. Уинноу
41
Разговор с плодом воображения
Айрис бежала по темной стороне улицы.
