Большинство офицеров также поступили разумно и потянулись к двери, тогда как несколько задержались, покрасневшие и обеспокоенные, как будто в ужасе от самой мысли, что Дакр подозревает их.
Роман встал, следя за богом краем глаза. Быстро уложил в футляр пишущую машинку, стараясь делать это как можно тише и незаметнее. Ему хотелось стать неприметной тенью. Крохотным мотыльком на стене.
Он направился к двери, выпрямившись, с машинкой в руке. Подождал, одеревенев от страха, что Дакр окликнет его и задержит.
Что Дакр пригвоздит его к земле своими жуткими голубыми глазами и вырвет правду из горла. Что унюхает аромат предательства на его одежде."
"Но Дакр стоял к нему спиной и смотрел в окно, в темноту за стеклом. Смотрел на звезды, луну и город, наполненный пустыми тенями.
Роман улизнул вместе с офицерами.
Хорошо, что ему удалось уйти вовремя. Он понял это, когда спускался по металлической лестнице. Правую ногу пронзила острая боль. Поначалу он думал, что это последствие страхов и усилий, которые он прилагал, преодолевая бесчисленные ступеньки.
Но потом боль появилась и в груди. Что-то грызло его изнутри, мешая дышать.
Он подавил кашель и постарался скрыть хромоту.
Наконец он добрался до выхода из здания и шел, пока не набрел на пустой переулок. Только тут он остановился и прислонился к кирпичной стене.
Он прикрыл рот ладонью и закашлял. В висках пульсировала боль, к горлу подступала тошнота. Он не знал, почему так плохо себя чувствует, пока не вспомнил запах газа, который клубился несколько недель назад в Авалон-Блаффе.
Как этот газ разъедал легкие. Как распространялся внутри, вызывая головную боль; как бурлило в животе и дрожали ноги.
В нем поднялась паника, связанная с этим воспоминанием. Ужас, который он чувствовал, когда полз по полю, окруженный облаком газа.
«Ты пережил тот день, – сказал себе Роман. – Все позади, ты выжил. Ты теперь в безопасности».
Он закрыл глаза, стараясь дышать медленно и глубоко. Напряжение ослабло, хотя боль в ноге не прошла, головная боль и тошнота – тоже.
Роман сунул руку в карман, где лежало обручальное кольцо Айрис.
«Я молюсь, чтобы мои дни были долгими рядом с тобой».
Память начала возвращаться, как только он прикоснулся к ней.
«Позволь исполнить каждое желание твоей души».
Он вспомнил, как бежал к ней по золотистому полю.
«Пусть твоя рука будет в моей ладони, при свете солнца и во тьме ночи».
Вспомнил, как они обменивались клятвами на огороде.
