Она легко признавала его превосходство в математическом мышлении, высоко и по достоинству ценила Лешкину любовь к науке, и как-то так само сложилось, что в повседневных заботах она стала главной. Она руководила. Напоминала. Организовывала. Устраивала. Или оно не само сложилось, а это Настя так сложила?
Она даже не заметила, что, когда после учебы в школе и в вузах они стали жить вместе, устраивать и организовывать начал Лешка. Она с утра до ночи пропадала на службе, а он покупал продукты, готовил, пылесосил, утешал ее, поддерживал.
Из всех предыдущих функций у Насти остались только напоминания, потому что в молодости память у нее была превосходной и она никогда ничего не забывала. Но ей все еще казалось, что она продолжает руководить, хотя это давно уже было не так. Она по-прежнему чувствовала себя старшей в их паре, главной, хотя на самом деле по возрасту была даже на несколько месяцев младше."
"Когда она из ведущего превратилась в ведомого? Наверное, давно, только Настя этот момент как-то упустила.
Лешка умнее. Сильнее. Талантливее. Мудрее. И ведь она беспрекословно признает это. Он никогда не падает духом, не опускает руки, не прячется от трудностей, не избегает проблем. Он мужественный и честный. А она – слабая и трусливая, хоть и умненькая, и способная. Он всегда был ее опорой и надежной поддержкой, каменной стеной, за которой можно укрыться от собственного несносного характера. Он все годы молча терпел ее неумение и нежелание вести домашнее хозяйство, ее трудоголические запои, ее перепады настроения, ее отчаяние от каждой совершенной ошибки, ее работу без выходных и праздников.
Он ни разу не упрекнул ее в том, что у них нет детей. Да что там не упрекнул – даже не высказал вслух сожаления, хотя сожаления эти у него наверняка были. Не могло их не быть. Но Лешка принял ее такой, какой она была, со всеми ее приятными достоинствами и неприятными недостатками, и никогда не пытался изменить.
Так какое право она имеет сейчас ничего ему не объяснять и отделываться короткими «не хочу»? Вот только как объяснить и что объяснить, если она сама ничего не понимает?
Настя решительно откинула одеяло и потянулась за халатом.
– Леш, я не понимаю, что со мной. Расколбасило меня не по-детски, – жалобно произнесла она. – Все тело ноет, и суставы, и мышцы, и голова очень болит. Но это точно не грипп, ты не бойся, я тебя не заражу.
– Я и не боюсь, – спокойно ответил Чистяков. – Просто не люблю, когда ты начинаешь врать. Меня это сразу напрягает.
