Это, конечно, не означает, что профессор будет валять дурака, он будет работать, но не в институте, а дома, и никакого будильника не предвидится до самого понедельника. «Не буду вставать, пока он сам не проснется», – разрешила себе Настя, испытывая некоторое облегчение.
Дальше стало хуже. Алексей проснулся, а она и не думала вылезать из постели. Леша отнесся с пониманием, предложил принести кофе в спальню, Настя собралась благодарно улыбнуться и вдруг поняла, что не хочет. Не хочет улыбаться, не хочет кофе. Вообще ничего не хочет, кроме одного: отвернуться лицом к стене, никого не видеть, ни с кем не разговаривать.
– Отдыхай, старушка, – мирно произнес Чистяков и вышел из спальни.
Она слышала, как он одевался в прихожей, потом забряцали ключи на связке, щелкнул замок входной двери. Лешка ушел куда-то. Куда? Ей было все равно. Надолго ли? Когда вернется? Это тоже почему-то было безразлично. Не двигаться и молчать – вот единственное, чего она сейчас хочет.
Снова щелчок замка, шаги. Лешка вернулся. Сколько прошло времени? Да какая разница! Надо встать.
Или не надо? Но принимать решение ей не хотелось. И даже думать не хотелось. Ничего не хотелось.
Скрипнула дверь, Алексей осторожно заглянул в комнату.
– Спишь? – шепотом спросил он, чтобы не разбудить, если она действительно спит.
– Нет, – глухо ответила Настя, продолжая бессмысленно глядеть в стену.
– Что-то болит?
– Нет.
– Тогда вставай, я в магазин сбегал, продукты принес, будем завтракать.
– Не хочу.
– Надо, старушка, надо, – сказал он уже обычным голосом.
– Я понимаю, ты устала, последние дни были сложными. Поешь – и снова ляжешь.
– Я не хочу есть.
– Тогда хотя бы кофе выпей. Но встать и умыться тебе так или иначе придется.
В его голосе Настя уловила строгость и даже некоторую напряженность. Сделала над собой усилие, повернулась, посмотрела на мужа. И снова ее захлестнул стыд, такой же, как тогда, много лет назад. Как она смеет?! Когда-то, очень-очень давно, когда оба были совсем юными, одноклассник Лешка Чистяков был для нее гением с потрясающими математическими мозгами, но совершенно неприспособленным к обычной жизни.
Погруженный в свои мысли, он легко мог перепутать дни недели или время суток, забыть о договоренностях, пойти в магазин за хлебом и вместо хлеба купить масло или кефир. Настя, весьма способная, но далеко не гениальная и сознающая это, зато более приземленная и практичная, старалась опекать своего возлюбленного и контролировать, чтобы он уж окончательно не накосячил.
