Скорее всего, тот, кто организовал исполнение заказа, хочет лично посмотреть, что из всего этого получилось, чтобы извлечь опыт и учесть ошибки на будущее. Вполне объяснимое желание. Если люди оценивают свою работу такими бешеными суммами, то хотят, чтобы все было выполнено идеально и привело к достойному результату.
Достав из ящика стола «чистый» телефон, который ему дали, когда он передавал аванс, Сорокин быстро отстучал сообщение: «Готов. Жду указаний». Ответ пришел через пару минут и содержал инструкцию о том, где и когда оставить пакет с деньгами, флешкой и этим самым телефоном.
Выезжать нужно было прямо сейчас, и Валентин Евгеньевич порадовался, что остался в управлении, не сорвался домой, когда генерал его отпустил наконец. Хоть время и позднее, двенадцатый час уже, но лучше завершить дело и закрыть вопрос. Встретить завтрашнее утро без «хвостов» и долгов.
«Перестраховываются, – подумал полковник, запирая дверь служебного кабинета. – Не только симку, но даже и трубку, выданную для связи с ними, хотят сами уничтожить, мне не доверяют.
Что ж, это правильно и без обид. Доверие – наш враг, доверять нельзя никому».
Каменская
Спать легли часа в три ночи. У Насти не было сил пересказывать Леше всю эпопею с допросом и последующими извивами ситуации, но она понимала, что промолчать нельзя. Это будет неправильно. Нужно собрать себя в кулак и выдержать разговор с мужем, самым близким ее другом.
– Ася, на тебя смотреть страшно, краше в гроб кладут, – заметил Чистяков.
– Хочешь, поговорим завтра? Я же вижу, что ты уже никакая. Тебе выспаться надо.
Она была благодарна за это предложение, и очень хотелось согласиться. Но Настя Каменская слишком хорошо помнила стыд, который испытала много лет назад, когда внезапно осознала, что невольно манипулирует Лешкой, то делясь с ним своими служебными проблемами, то отмалчиваясь. Он всегда разумно относился к тому, что она по понятным причинам очень мало что может рассказывать, молча страдал от того, что, как ему казалось, между ними из-за этого нарастает отчуждение, и мгновенно приходил в прекрасное расположение духа, если Настя делилась с ним хотя бы чуть больше, чем обычно.
Она долго умудрялась не видеть этой чудовищной картины, но когда увидела и поняла, немедленно сделала выводы и постаралась изменить ситуацию настолько, насколько это было возможно.
