– Кстати, о репутации: почему следователь пытался сделать из меня сексуально озабоченную климактеричку? Откуда появились эти бредни? Не знаете? – спросила она, внезапно оживившись.
– Какой-то свидетель у них есть. Если хотите, завтра получите все материалы.
– Хочу.
– Значит, получите, – коротко пообещал он.
Настя снова замолчала, пытаясь сквозь мокрое от дождя стекло разглядеть темный угрюмый город. Вот же странность какая: вроде и огней полно, и светящихся вывесок и витрин, а все равно ощущение темноты и безнадеги.
Наверное, это настроение у нее такое. Как там говорят? «Красота в глазах смотрящего»? Стало быть, печаль и уныние тоже в глазах смотрящего. Какое настроение, такая и картинка. Смотрят глаза, а видит мозг. Слушает ухо, а слышит мозг.
– Кто обнаружил труп – вам не сказали?
– Сказали. Сестра убитого.
– И как она вошла? Дверь была заперта, я проверяла. У нее что, были ключи от его квартиры?
– Завтра, Анастасия Павловна, завтра, – тихо рассмеялся Большаков. – Потерпите, завтра все узнаете.
Вы же понимаете, что у меня не было ни времени, ни возможности вникнуть в детали. Завтра утром я дам команду Сорокину подготовить для меня справку по материалам дела.
– И будете должны ему еще три копейки в довесок к ста рублям?
– Да бросьте! Это входит в его обязанности, я, как-никак, считаюсь его руководством.
Сташис с Дзюбой ехали то ли быстрее, то ли другим маршрутом, и когда автомобиль Большакова остановился возле Настиного дома, оперативники уже стояли на улице, накинув на головы капюшоны, и о чем-то разговаривали.
– Анастасия Павловна, где ваше место? – спросил Роман. – Мы пока тут встали, но мы сейчас машинку переставим, вы только покажите, куда.
– Вон туда, – она показала место на разлинованной парковке перед домом – результат долгих и нервных собраний жильцов и тщательно проведенной жеребьевки.
Дзюба ловко перепарковал машину и вернул Насте ключи.
– Спасибо вам, мои хорошие, – она с искренним теплом обняла по очереди Ромчика и Антона. – Спасители мои.
Дай вам бог здоровья. Берегите себя.
Она дождалась, пока оба усядутся в машину к Большакову, помахала рукой на прощание и зашла в подъезд.
Сорокин
Ну что ж, все получилось, расчет себя оправдал. Денег запросили немерено, но оно того стоит. Достаточно было увидеть самого Большакова в кабинете генерала: тихий, с благодарной улыбкой на породистом красивом лице, на котором до того полковник Сорокин видел за все время службы только холодную строгость и отчужденность.
