Спустя десяток минут я уже стоял за кафедрой, на которой был установлен микрофон, а передо мной был наполненный людьми зал. Почти две сотни журналистов, представляющих разные издания. Впервом ряду уселись Рюриковичи и князья, бесцеремонно согнавшие со своих мест группу репортёров.
Моё сопровождение осталось за кулисами. Я же обвёл взглядом притихших смертных и произнёс первую фразу.
— Приветствую. Я, Меркурий. Один из Старших богов Рима, прибывший сюда из другого мира. А вашему грозит смертельная опасность, приближение которой пытаются ускорить такие, как де Блуа или отступники из рода Лаптевых.
В зале установилась гробовая тишина, а в меня впились две сотни взглядов — могу поспорить, такого начала никто из прибывших не ожидал. Вот и хорошо. Если Эшмун решил, что перевернуть шахматную доску и затеять вместо изящной партии, кулачный бой на столе, это хорошая затея, то я собирался выдернуть из под его ног и столешницу.
Следующие пятнадцать минут превратились в мой монолог, нарушаемый лишь редкими восклицаниями в зале — отдельные журналисты не могли сдержать изумления.
Я рассказал обо всём. Сопряжение, Дома, Стаи, захват миров. Наличие в моей свите титана, который был заточён в Тартаре. О последнем я бы с радостью умолчал, чтобы не раскрывать информацию противникам, но репортёрам требовались факты. Мало было просто выйти к людям и сказать «я римский бог, верьте мне». Особенно, если солидная часть смертных сейчас владела такой же силой, а некоторые из них вполне могли посоревноваться в мощи с молодыми богами.
Поэтому Гиферу пришлось появиться рядом со мной, после чего я вновь убрал его маскировку, позволяя каждому убедиться, что каркас титана разительно отличается от энергетической структуры смертных. Свою собственную мощь, я тоже наглядно продемонстрировал. А вот о Найхве предпочёл умолчать — рассказывать абсолютно о всех своих преимуществах, не хотелось.
Здорово помог Оболенский. Князя, который принимал участие в десятках крупных войн и за свою долгую жизнь, успел поучаствовать в разгроме далеко не одной армии, журналисты отлично знали.
Да, репутация у него была не самая лучшая. Ловелас, задира, алкоголик и человек, который способен на ровном месте спровоцировать полноценную войну.
Тем не менее, имелось и кое-что ещё. Все знали, что Оболенский практически никогда не лгал. По крайней мере в вопросах, которые не касались выпивки или женского пола.
