А если я верно помнил записи в родовом алтаре Афеевых, обладателю искусственно созданной «искры», было достаточно всего пары недель без постоянной подпитки, чтобы та сократилась до минимума и начала сбоить. Если на протяжении месяца, ситуация не исправлялась, то в конце концов, новоиспечённый «бог» погибал.
Об этих нюансах, де Блуа в своих письмах, благоразумно не упоминали. Конечно, они писали, что требуется обеспечить непрерывный поток силы от тех, кто в тебя верит, но не указывали, что в случае провала этой задачи, решившего рискнуть смертного, ждала гибель.
Лаптев, который обратился к Рюриковичам из Тибета, как выяснилось, хотел не только сообщить им «важную информацию», но и вернуться обратно в империю, возвратив своему роду титул и возглавив его. Сейчас, Лаптевых предали забвению — именно так называлась процедура, в ходе которой, патриции лишались титула, дворянского статуса и абсолютно всей собственности. Дозволялось лишь оставить какой-то минимальный объём жилья родственникам, из расчёта по десять квадратных метров на человека, да немного денег.
Беглец желал восстановить род во всех его правах, а самому стать его новым главой. Окончательного ответа, ему само собой не предоставили. Но доверенные лица Рюриковичей, которые вели переговоры, дали понять, что если информация подтвердится, то всё возможно.
На этом моменте, Алексей сразу же добавил, что бывшего патриция в любом случае ликвидировали бы. Империя не собиралась его прощать. А вот выманить и нанести удар — да.
Клятву на Даре, он конечно бы потребовал. Только вот существовала масса способов её обойти. Особенно, если ты заранее знаешь, что и кому придётся пообещать. Всё, что потребуется — предоставить доступ к информации о переговорах нескольким княжеским родам и те сами уничтожат врага, как только цель окажется доступной.
С де Блуа всё было куда сложнее — эти утверждали, что желают открыть человечеству дверь к новому и счастливому будущему. Мол, стоит людям обрести силу Древних, как станут доступны вещи, о которых сегодня нельзя и подумать.
При этом, мой портрет они рисовали самыми мрачными красками. Тиран и убийца, жёстко контролирующий людей и держащий их едва-ли не на ментальной привязи. Заодно желающий захватить весь мир и потому, после обретения тайны, ничего не рассказавший о ней другим. Указывали и на мои конкретные действия — стремительное, по мерками патрицианских родов, обретение титула князя.
