Я инстинктивно знаю, что Ной никогда бы не предал меня, — сказал он. — Или тебя.
— Это может осложнить жизнь всей семьи, если всё пойдёт не так, — предостерёг его отец.
— Я не откажусь от него, — вызывающе сказал Адам. — Я сказал им и говорю тебе. Ной — мой. Я выбрал его.
Его отец усмехнулся.
— Расслабься, Адам. Я не собираюсь говорить тебе прекращать с ним встречаться. Но он — твоя ответственность. Чем больше он знает, тем большей обузой он становится. Если он предаст нас, последствия будут... ужасными.
От тона голоса его отца по спине пробежал ледяной холодок.
— Он не сделает этого. Не со мной. Ни с кем. Он... хороший человек.
Отец долго смотрел на него.
— Хорошо. Я поговорю с твоими братьями.
— Они будут в ярости, — предупредил Адам.
— Почему?"
"— Потому что, как бы Аттикус ни любил говорить, что он твой любимчик, на самом деле они думают, что это я.
И снова его отец негромко усмехнулся.
— Да, они так думают? А ты нет?
— Нет.
Его отец скрестил руки на груди.
— Ты думаешь, я выделяю кого-то из своих детей?
Адам точно знал, что у его отца есть любимчик, но никто об этом не говорил.
Айден любимчик отца. Четвёртый приёмный ребёнок, до близнецов-убийц, и отец всегда испытывал к нему странную нежность. Может быть, это было потому, что Айден редко говорил, в то время как остальные никогда не замолкали. Трудно сказать, но никто из них не осмеливался заявить об очевидном.
— Нет, папа. Я думаю, мы все тебя одинаково раздражаем, — спокойно солгал Адам.
Отец улыбнулся так же фальшиво, как и ответил Адам.
— Ладно, возвращайся к своему мальчику. Но помни, что я сказал. Теперь он — твоя ответственность. Надеюсь, твои инстинкты тебя не подвели.
Адам кивнул, включил заднюю передачу и медленно выехал с подъездной дорожки. Теперь, когда он получил благословение отца, на душе стало спокойно. Его братья любили пошуметь, но они никогда не пошли бы против отца. Никогда.
Тем не менее, слова отца глубоко засели в его голове. Ной — его ответственность.
Адам не думал, что Ной когда-нибудь предаст его или его семью, но чем сильнее они погружались в прошлое Ноя, тем опаснее оно становилось для него и, соответственно, для всех них. Они должны докопаться до сути подозрений Уэйна Холта в педофилии и добиться для Ноя справедливости, в которой ему отказали.
Но не сегодня. Сегодня Ной ждал его. При мысли о Ное в его постели, таком тёплом и желанном, член Адама дёрнулся. Он был так чертовски хорош. Такой отзывчивый.
