И раз уж ты это сделаешь, скажи ему вот что. Я оставлю Ноя себе! Он мой!
— Он не игрушка. Он человек, — пробормотал Арчер.
Адама охватила ярость, он сжал руки в кулаки.
— Он мой. Я не отдам его. Не давите на меня, или, клянусь грёбаным Богом, я сожгу всё дотла. Ты слышишь меня? Если ты заставишь меня выбирать, я выберу его.
— Ты его даже не знаешь, Адам. И ты не можешь принимать такие решения за всех нас.
Адам подошёл к Аттикусу, выхватил нож из стены и вышел из комнаты. Он прошёл через кухню в гараж, достал набор ключей из массива на доске, выбрал ауди R8 своего отца и нажал на кнопку, чтобы открыть дверь гаража.
Как только устроился на кожаном сиденье, завёл двигатель. Он замурлыкал, как котёнок.
Адам включил заднюю передачу и нажал на газ, только в последний момент заметив пожилого мужчину. Адам резко нажал по тормозам так, что заскрипели колодки, едва не задев колени мужчины бампером машины. Сердце у Адама бешено стучало, когда он увидел, как отец подошёл к водительской стороне и пальцем показал, что нужно опустить окно.
Как всегда, голос отца звучал обманчиво спокойно.
— Адам.
— Папа.
Он вздохнул.
— Почему ты пытаешься сбить меня посреди ночи на моей же машине?
— Я не пытался. Мне просто нужно проветрить голову, и я не хотел идти пешком.
— Я совершенно уверен, что полгода назад купил тебе довольно дорогой БМВ. Пожалуйста, не говори мне, что ты его уже разбил.
— Нет. Я просто хотел ауди R8. Мне нужно нарушить закон.
— Кто разозлил тебя на этот раз? Арчер? Аттикус? Это не мог быть Август.
Ави и Аса даже нет в городе. Айден говорит недостаточно, чтобы вывести тебя из себя. Так кто же это был? — усмехнулся отец.
— Никто. Мне просто нужно подумать.
— Ты меня не обманешь, ты знаешь. Я тот, кто научил тебя. Я знаю все твои уловки.
Адам выдохнул через нос.
— Они устроили интервенцию.
— И почему же?
— Потому что им не нравится мой новый парень.
Его отец понимающе кивнул.
— Мальчик Холта.
Адам удивлённо посмотрел на него.
— Ты знаешь?
— Я знаю всё, чем занимаются мои мальчики.
Это моя работа, — сказал его отец. — Как много ты ему рассказал?
— Он уже многое знал. Но я заполнил некоторые его пробелы, — признался Адам. Он никогда не умел лгать отцу, даже когда был маленьким. Трудно лгать человеку, который, казалось, любит тебя беззаветно. Неважно, насколько нелюбимым ты был.
— Как ты думаешь, это был мудрый ход?
Адам кивнул.
— Ты говоришь нам доверять своим инстинктам. Я так и поступил.
