Эйлис лихорадочно искала в памяти какое-нибудь имя, которое можно было бы назвать, – любое имя, которое не прибавило бы Макдабам желания ей отомстить.
– Вы тоже не любите его, сэр? – наивно осведомилась у Александра Сибил. – Вы знаете, он не любит меня и моих братьев, но это ничего не значит. У нас есть Эйлис. Мы будем жить с ней. Она нам обещала. Я собираюсь помогать ей заботиться о ее детях.
Хотя этот голосок был слабым и на него почти никто не обратил внимания, Александр заметил, что Эйлис вздрогнула. Заметил он и злость, которая замутила ее красивые карие глаза.
Александру пришло на ум: одного лишь Дональда Маккорди осадила эта девушка, или же она так относилась ко всем мужчинам? Потом он подумал: а почему это его беспокоит? Когда он уложит ее в кровать – а он это сделает, – это будет не для удовольствия, его или ее, так что то, как она относится к мужчинам, не должно его заботить.
– Твоя ценность для нас возрастает с каждым моментом, ведьма, – буркнул Александр. – Оказывается, у меня в руках не только наследница Лиргана и всего того, чем владеет этот грязный Колин, но и супруга наследника Крейгендаба.
– Она сделала попытку высвободиться, и он сжал ее мягкую руку сильнее и притянул Эйлис к себе. – Как ты думаешь, что я должен с тобой сделать – с женщиной, столь тесно связанной с двумя людьми, которых я просто мечтаю проткнуть мечом?
От его вкрадчивой манеры говорить Эйлис похолодела, однако заставила себя посмотреть ему прямо в лицо.
– Мы уже знаем, как ты можешь поступить, так что я не хочу напрягать голос для ответа.
Александр медленно стал изучать ее наглым взглядом. Она сочла это оскорбительным и продолжала яростно смотреть на него.
– Да, я знаю, что с тобой делать. Тебя надо приберечь, чтобы твой бедный оскорбленный сэр Дональд Маккорди за тебя заплатил. – Он посмотрел на Джейма, который то сжимал, то разжимал огромные кулаки. – Тебе следует предупредить своего большого друга, чтобы он не старался оказывать тебе медвежьих услуг, иначе все твои отважные попытки его спасти окажутся напрасными.
Лицо Эйлис залило краской, что ясно свидетельствовало о том, что она очень привязана к этому увальню. Александру было неприятно признавать эту истину, поскольку она не соответствовала его весьма нелестному и горькому мнению о женщинах.
– Джейм, ты клялся, что не поднимешь руку на кого-либо из Макдабов. – Голос Эйлис был спокойным, но твердым, поскольку это было лучшим способом подавить ярость Джейма. – Ты должен держать слово.
