Лучшая защита против мужчин – это не обращать на них внимания. Если от его красоты она еще не потеряла рассудок, то его гнев вызывал в ней трепет. А она не хотела показывать этому человеку свою слабость. Когда Александр заговорил, она с трудом преодолела искушение повернуться на его глубокий голос.
– Да, я приезжал за детьми, – произнес Александр твердым и холодным тоном. – Я не хочу оставлять кого-либо, в ком течет кровь Макдабов, в кровавых руках Макфарланов. Дети еще совсем маленькие. Мы сделаем все, чтобы очистить их от скверны.
Хотя Эйлис и не нравился способ, которым ее дядя прибрал к рукам Лирган, она принадлежала к Макфарланам и потому восприняла его слова как оскорбление. Поскольку детьми в Лиргане занималась только она, а до нее – Майри, это был выпад лично против нее. Потом здравый смысл подсказал ей, что этот Макдаб не мог знать, кто именно воспитывал детей и как, но она решила все расставить по своим местам. Эйлис отложила ткань, которую держала, подбоченилась и мрачно посмотрела на мужчину перед собой.
– О да! Ты очень заботился о том, чтобы вырастить этих детей. – Она саркастически рассмеялась. – Будет гораздо лучше, если они вырастут кровожадными, чем ублюдками с холодным сердцем; как ты.
Александр ударил Эйлис по лицу. Это удивило его самого и – он видел это по лицам – его людей. Несмотря на его низкое мнение о женщинах, он никогда раньше ни одну из них не бил, считая подобное бесчестным, даже трусливым, поскольку женщине не справиться с мужчиной.
Джейм издал низкий рык, когда Эйлис повалилась на пол.
Четыре солдата бросились, чтобы не позволить ему подняться, но до этого до Александра добралась крохотная Сибил и продемонстрировала, что и в ней течет кровь Макдабов. Александр застонал от боли, когда девочка лягнула его в ту часть его тела, до которой могла дотянуться. Он схватился за промежность и слегка согнулся, чтобы восстановить дыхание. Когда он посмотрел на свою крошечную племянницу, то увидел, что она стоит прямо перед ним, подбоченившись на манер своей тетки.
Солдаты смотрели на эту сцену с разинутыми ртами.
– Надеюсь, я тебя покалечила, – произнесла Сибил. Злость прибавила силы ее голоску. – Если ты ударишь мою тетю Эйлис еще раз, я отрежу твой штырь и запихну его тебе в ухо, ты, вонючий сын шлюхи.
Даже боль в челюсти не удержала Эйлис от смеха. Она не стала кашлять и делать еще что-либо, чтобы сдержать веселье. Ее смешили изумленные лица Александра и всех остальных в зале. То, что произошло, очень ее развеселило.
