– Что, все так плохо? – ужаснулся он, оборачиваясь к врачу, который согласился впустить его на минуту.
– Сейчас уже нет, – успокоил его доктор. Схватил за свисающий рукав белого халата, дернул, увлекая к выходу. – Сейчас она спит. Переохлаждение добавило проблем.
– Какой прогноз?"
"– Все будет нормально, я думаю. Рана открытая, гематом нет. Уже хорошо. – И снова повторил: – Переохлаждение добавило проблем.
– Она долго пролежала?
– Полчаса, минут сорок. Хорошо, что так. Если бы больше, могло быть и хуже.
Идемте, идемте, товарищ капитан. Здесь нельзя находиться долго.
– Кто оплатил лечение? – первым делом спросил Окунев, когда они оказались в кабинете врача.
– Насколько я понял, ее жених. – Доктор заглянул в кожаную папку на столе, сверился с оплаченным счетом. Вот, Гнедых Александр Геннадьевич. Оплатил все он. Представился женихом пострадавшей.
Гнедых. Гнедых Александр Геннадьевич?..
А не тот ли это знаменитый на весь город ресторатор, от которого жена не так давно сбежала с каким-то художником? Что-то такое мать ему рассказывала вчера за завтраком.
Или это было позавчера? Да не важно! Он точно помнил эту фамилию. И точно помнил, как мать зачитывала что-то такое выразительно и с чувством. И еще добавила, что жена этого Гнедых – полная дура, раз бросила такого мужчину ради не пойми кого.
Надо будет расспросить сегодня матушку, что за издание до такой степени в курсе скандала в семье Гнедых.
– Кто-то, кроме него, навещал пострадавшую? – спросил Окунев после того, как внимательно изучил договор на оказание услуг, подписанный Гнедых, и кассовый чек на внушительную сумму.
– Какая-то женщина сидела в коридоре и плакала. Не юная.
Ее коллега и подруга Алла Ивановна, догадался Жора.
– Мне кажется, она и сейчас здесь, – с надеждой проговорил доктор, которому не терпелось избавиться от капитана с его назойливыми расспросами. – Вы пройдите по коридору. Женщина такая высокая, одета вызывающе ярко…
Аллу Ивановну Окунев нашел в самом конце коридора.
Она сидела с неестественно выпрямленной спиной на скамейке для посетителей, смотрела в одну точку и то и дело ежилась, как будто ее знобило. Длинное платье ядовито-лилового цвета с вызывающе пышным жабо и оборкой по подолу. На ногах сапоги на высоких каблуках. На плечах белый больничный халат.
– Алла Ивановна? – Окунев присел рядом, полез за удостоверением. – Окунев Георгий Михайлович, капитан полиции.
