Как он и думал, записи с камер видеонаблюдения были уже изъяты предприимчивым Степаном Галкиным и коллегами из другого отдела.
– Уж извините меня, товарищ капитан! – обескураженно разводил руками начальник местного домоуправления. – У них полномочия. Что я мог?
– Они просматривали записи?
Окунев сидел в тесном душном кабинете без единого окна, заливая досаду первоклассным кофе, который начальник местного домоуправления предложил в качестве утешительного приза.
– Да. Просматривали.
– Что-то нашли?
– Конечно! Потому и изъяли записи.
"
"Начальник, лысеющий, полнеющий пенсионер, бывший военный, надвинул толстую верхнюю губу на край кофейной чашки, шумно хлебнул. Почмокал, смакуя вкус с зажмуренными глазами.
– Так что они увидели? Вы присутствовали при просмотре? Что-то видели конкретно вы?
– Конечно!
– И что? – Хотелось дать нерасторопному пенсионеру подзатыльник, чтобы ускорился. – Что вы видели? Кого то есть?
– Девушку видел.
– Ольгу Волгину? Вы пострадавшую имеете в виду?
– И ее тоже.
– Еще один шумный глоток. – Волгина, это пострадавшая которая, говорила с высокой девицей. Потом она ушла, а девица за ней поковыляла. Именно поковыляла, на высоких таких каблучищах. Они, знаете, в снег проваливались. Это перемещение от подъезда к подъезду и выявили сотрудники, которые изъяли записи.
– А сам момент нападения на записях был?
Окунев уперся взглядом в крупную голову бывшего военного. Тот низко склонился над столом, любовно рассматривая кофейную упаковку.
Окунев выразительно кашлянул.
– Простите, отвлекся. – Бывший военный поднял виноватый взгляд. – Что вы спросили?
– Момент нападения на Волгину был зафиксирован на записях?
– Момент нападения? – повторил начальник домоуправления. Осторожно поставил кофейную чашку, с сожалением в нее заглянул: кофе оставалось на глоток. – Знаете, не возьмусь утверждать, товарищ капитан. Кажется, нет.
– Что нет? Не можете сказать? Не видели? Или момент нападения не был зафиксирован камерой наблюдения?
– Кажется, не был зафиксирован.
– Начальник домоуправления повертел на столе кофейную чашку. – Да, точно. Не было там ничего.
– Как такое возможно? Камера, что ли, не работала?
– Да вроде работала. Видно было, как девушка на каблуках доковыляла до подъезда и присела.
– Так, стоп! – перебил Окунев. – То есть момент нападения никто не видел? Зато видно, как девушка, с которой говорила Волгина, подошла к подъезду и присела? Так?
– Совершенно верно.
